Триумф на фоне поражений

 

В последние годы существования Римской империи плавно происходило её перерождение из светской империи в духовную. Рим всё больше терял своё значение центра огромного государства и всё больше становился духовным центром христианской цивилизации, что, в свою очередь, определяло плавный переход от истории древнего мира к истории средневековья. Римский папа (с 422 г.) Целестин был очень характерным представителем этой переходной эпохи. Его деятельность мало отвечала сиюминутным государственным интересам Западно-Римской империи, но вполне соответствовала идее распространения единой, свободной от противоречий христианской Церкви, как основы новой европейской культуры, существующей до сих пор. Крещение Ирландии посланцем Целестина – Патриком, и изгнание из Византийской империи сторонников несторианской ереси вполне отвечало этим задачам. При этом авторитет Целестина а, следовательно, и Рима, как центра всего христианского мира, признали и патриархи византийской Церкви, до того считавшие себя равными папе римскому.

Однако в 432 г. папа Целестин умер. Следующим папой был избран Сикст Третий. Задачей этого коренного римлянина также было утверждение Рима в качестве «центра Вселенной», но делал он это не через миссионерство, как Целестин, а более традиционно – путём строительства роскошных христианских храмов в самом городе Риме. Как и в эпоху «золотого века» римских императоров, римский папа по-прежнему хотел ослепить весь мир великолепием Вечного Города. Поводом для этого было признание состоявшимся незадолго до этого Вселенским собором, проходившем в Эфесе, Девы Марии – Богородицей, а не просто матерью человека по имени Иисус. Активным участником этого Собора был сам Сикст, тогда ещё не папа. Большинство архитектурных сооружений, созданных при Сиксте, посвящены именно этому. Рядом со знаменитым собором святого Лоренца была построена церковь Марии, где Сикст позже и был похоронен. При расширении собора Лоренца в шестом веке за основу нового сооружения была взята именно эта церковь. При Латеранском соборе Сикстом были построены роскошные баптистерии (крестильни).

Но ещё более изумляют созданная при нём в том же 432 г. великолепная мозаика в  уже существующем соборе Мария-Маджоре (соборе Девы Марии), который с этого момента  становится одной из главнейших церквей Рима, вторым после собора святого Петра. Эта грандиозная мозаика выполнена ещё во вполне античных традициях, но это ещё больше подчёркивало значение Марии и Христа, пришедших на смену римским императорам. Для их воспевания в храме была создана Триумфальная арка, на которой и был запечатлён их триумф, как раньше изображался триумф римских императоров. На арке, в сцене «Благовещения», Мария облачена в роскошное царское одеяние: на голове ее диадема, в ушах драгоценные камни, вокруг шеи жемчужное ожерелье. Ее окружает стража из пяти ангелов, над головой витает голубь, а архангел Гавриил, подлетающий к ней сверху, невольно воспринимается как образ античной Виктории (Победы). Так некогда скромная Мария выступает здесь в облике царственной Богородицы. Еще сильнее эта тенденция к возвеличиванию божественного сказывается в «Поклонении волхвов», где младенец Христос представлен не на коленях матери, а одиноко и величаво восседающим, подобно царю, на троне, который окружают ангелы, волхвы и две женские фигуры, одна из которых (в пышном царском облачении) изображает несомненно Богоматерь.

В том же году было завершено и строительство базилики святой Сабины. На ней появилась знаменитая дверь, покрытая великолепными рельефами, подчинёнными той же идее, что и мозаики Санта-Маджоре. На одном из ее рельефов так представлена «Слава» воскресшего Спасителя: юный Спаситель стоит внутри большого орнаментального, лавром украшенного круга, возносимого четырьмя крылатыми апокалиптическими эмблемами, и держит в левой руке раскрытый свиток, в то время как правой поднятой рукой он объявляет всему миру благую весть. Внизу, под небесным сводом, обозначенным солнцем, луной и звездами, апостолы Петр и Павел увенчивают венцом со вписанным в нем крестом склоняющуюся женскую фигуру Богородицы.

Тем временем  светские власти Римской империи (малолетний император Валентиниан Третий и правящая от его имени его мать Галла Плацидия) находились довольно далеко от Рима, – в защищённом болотами северо-итальянском городе Равенне. Однако реальная власть принадлежала не им, а полководцу Аэцию, чей штаб находился в ныне французском городе Арле. Ему было не до строительства. Со всех сторон напирали «варвары» - германские племена. Территория Римской империи неуклонно сокращалась. Борясь против германцев, Аэций заключил союз с ещё более опасными племенами – азиатскими кочевниками – гуннами, что ничего хорошего империи не сулило.

При этом Аэций прежде всего стремился к укреплению личной власти. Незадолго до этого при помощи интриг он ликвидировал начальника имперским штабом в Равенне - Феликса, теперь же он стремился к устранению наместника Африки Бонифация, к которому некогда благоволила Галла Плацидия, однако Аэций смог её убедить в том, что Бонифаций – изменник родины и желает захватить высшую власть. В результате Бонифацию пришлось в одиночку сражаться со вторгшимися в Африку полчищами германцев-вандалов во главе с Гейзерихом, и полтора года находиться в осаждённом городе Гиппон Регий. В результате Гиппон Регий пал, по другим данным вандалы сами («страдая от голода», - как пишет Прокопий Кесарийский) сняли его осаду и двинулись дальше на восток – на огромный Карфаген, столицу всей римской Африки, поскольку узнали о приближении туда византийского флота. В отличие от недальновидных западно-римских властей, правительство Восточно-Римской (Византийской) империи прекрасно осозновало опасность захвата вандалами южного берега Средиземного моря. Он становился базой неприятеля, который терроризировал бы не только Западную, но и Восточную империю. К тому же восточный император Феодосий Второй считался «старшим» императором всей Римской империи. Незадолго до этого он, при помощи военной операции, помог Галле Плацидии утвердиться на западном троне. Византийское влияние ощущалось даже в западно-римской культуре. Те же мозаики Марии-Маджоре очень напоминают созданную намного раньше мозаику пола Большого Дворца в Константинополе – столице Византийской империи.

Во главе приближающегося византийского флота стоял Аспар, с 430 г. возглавлявший византийскую армию. Аспар был сыном прежнего командующего – Ардавура, любимого полководца Феодосия Второго. В операции, закончившейся передачей власти Галле Плацидии, он принимал активное участие вместе с отцом. После этого отец решил занять при дворе более спокойную должность, а Аспар возглавил армию. Таким образом, впервые в римской истории возникла династия не императоров, а просто военачальников. Главным помощником Аспара в этом походе был будущий византийский император Маркиан, – он занимал должность «доместика», исполнителя секретных поручений.

Вскоре византийская армия высадилась на африканском берегу и объединилась с армией Бонифация, которую Гейзерих незадолго перед этим выпустил из осады. Однако и вместе они не смогли справиться с вандалами. По словам Прокопия Кесарийского: «Произошла жестокая битва, и римляне, наголову разбитые врагами, бежали кто куда». Всё же обе армии в основном уцелели. Однако Аспар не стал повторять попытку разгрома вандалов, а увёл флот обратно в Византию. Это можно объяснить новым нападением на Византию гуннов, несмотря на то, что Феодосий пытался вести себя по отношению к ним крайне миролюбиво и дарил богатые подарки. Скорее всего это вторжение объясняется интригами командующего западно-римской армии Аэция, дружившего с гуннами. Он во что бы то ни стало желал Бонифацию военного поражения. А потому постарался оставить того без византийской поддержки.

При этом огромное количество византийских солдат осталось в плену у вандалов. Король вандалов Гейзерих решил воспользоваться этим, чтобы провести мирные переговоры с обеими Римскими империями и закрепить за собой захваченные территории. Вести дальнейшее наступление у него уже не было сил. Поэтому по отношению к пленным Гейзерих вёл себя крайне миролюбиво. Как пишет Евагрий Схоластик: «Военнопленные собрались, - и Гейзерих, сидя на возвышенном месте, радовался при виде многочисленной их толпы. А они проводили время,  кто как хотел; потому что стража, по приказанию Гейзериха, сняла с них оковы. При этом случае одни делали то, другие – другое». Среди них был и помощник Аспара Маркиан, однако он вскоре был отпущен, поклявшись никогда не воевать против вандалов. Похоже, он стал агентом влияния вандалов при византийском дворе. Гейзерих вскоре заключил с Римом договор, на основании которого должен был выплачивать императору ежегодную дань, и отдал в качестве заложника своего сына Гонориха. Вожделенный Гиппон-Регий был занят вандалами и стал их столицей (после ухода из него жителей).

Однако это равновесие сил сохранялось недолго. Судьба была на стороне германцев.

 

Иллюстрации:

 

1. Сикст Третий

 

2. Благовещенье из Марии Маджоре

 

3. Поклонение волхвов из Марии Маджоре

 

4. Рельеф Вознесения на дверях базилики св. Сабины

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________