Титаны и их наследники

 

К 317 г. в Римской империи установилось хрупкое равновесие. Дважды уничтожив огромные армии друг друга, императоры двух частей Римской империи - Константин и Лициний опять стали союзниками. Эти части не были похожи друг на друга ни внутренним устройством, ни размерами. Константин владел почти всей европейской и африканской частью империи. Лицинию достались только самые восточные районы. Империя Константина базировалась на христианстве, Лициний был врагом христианства.

Их столицы находились тоже «по-соседству». Константин обосновался в Сердике (сейчас – София, - столица Болгарии), Лициний – в Никомедии (рядом с нынешним Стамбулом, но на другом, азиатском, берегу Босфора).

По установленной когда-то императором Диоклетианом системе, «августы» должны были назначить «цезарей» - подконтрольных им императоров меньших частей империи, которые должны их впоследствии сменить. За несколько лет до этого Константин уже назначал «цезарем» полководца Бассиана, но тот взбунтовался, и его пришлось казнить.

Теперь же императоры пошли по наиболее простому пути – назначили своих сыновей. На Западе империи Константин назначил Криспа и Константина Второго, на Востоке Лициний назначил Лициниана. Ставкой Криспа был германский город Трир, Константин Младший должен был править из галльского, находящегося сейчас на юге Франции города Арля, Лициниан, скорее всего, получал Антиохию. Города выбирались из тех, которые уже были столицами старших императоров. При этом совершеннолетним в это время был только Крисп. Константин Младший и Лициниан только родились.

Сыновья Константина при этом были от разных матерей: Крисп был от первой жены – Минервины, Константин – от второй, Фаусты, на которой император был женат на данный момент.

Поскольку Минервина после развода осталась жить в Трире, Крисп тоже не покидал этот город, - второй по роскоши в Римской империи после Рима. Но там жила ещё и мать императора Константина – Елена, судя по всему недолюбливающая Фаусту, и поэтому желающая, чтобы наследником империи был именно Крисп. Скорее всего, она изначально и занималась религиозным воспитанием своего внука, позже пригласив для этого крупнейшего христианского историка того времени – Лактанция.

При этом Крисп делал успехи и в военной подготовке, что оказалось весьма кстати. Он продолжил работу своего отца по укреплению границы на Рейне.

Естественно, при Криспе не останавливались и грандиозные строительные работы в Трире. Его собственный дворец был в 318 г. украшен невиданной по тем временам росписью потолка площадью в 25 квадратных метров.

Сам же Константин поспешно создавал новую армию. И, по традиции, он набирал её из варварских, преимущественно германских народов. Германцы охотно шли на военную службу к Константину, поскольку он расплачивался с ними своим недавним изобретением – качественной серебряной монетой солидного веса (солидом). До того приходилось платить монетами многовековой давности – германцам было всё равно, кто изображён на монете, они ценили только содержание благородного металла. Солид не выходил из употребления ещё 700 лет. Поскольку западные готы, населяющие Дакию (Румынию), были полностью обескровлены на службе у Константина благодаря его «успешным» битвам, он стал вербовать солдат «по ту сторону от готов» - среди населяющих нынешний север Румынии гепидов (в 307 г. они предприняли набег на римскую территорию по льду замёрзшего Дуная и увели в плен многих римлян), «свободных сарматов» («несвободными» ошибочно считались союзники Рима – готы), населявших нынешнюю Венгрию, и вандалов, населявших юг Чехии (после того, как император Диоклетиан почти уничтожил живших там маркоманнов). Во главе вандалов тогда был король Визимир. Сами вандалы были на тот момент «переходным племенем» между германцами и славянами. При этом готы, гепиды, сарматы и вандалы находились в постоянных войнах друг с другом.

Вскоре армия Константина не уступала по численности прежней, и превосходила армию Лициния.

Мирный 318 год ознаменовался ужесточением дискуссий внутри христианской Церкви, что вполне естественно для организации, недавно вышедшей из-под запрета и оказавшейся чуть ли не «правящей партией». В Рим из Иерусалима неожиданно приехала большая группа «деспозинов» («продолжателей») – потомков многочисленных братьев и сестёр Христа. Естественно, они были иудео-христианами (исполняли все почти законы иудаизма, как, впрочем, это делал и сам Христос). Произошла их встреча с папой Сильвестром, который незадолго до этого уже отбил «атаку» иудео-христиан, по просьбе матери Константина Елены желавших подвергнуть императора обрезанию перед крещением. Судя по всему, этот новый визит тоже организовала Елена. Деспозины объявили Сильвестру, что во главе христианской Церкви должен стоять не избираемый римлянин, а ближайший родственник Христа, и центром христианского мира должен быть Иерусалим. Крупнейшими епископами тоже должны были быть деспозины. На роль главы всей Церкви претендовал некий Яков, потомок Иуды (брата Христа, не путать с предателем). Если бы деспозинам удалось убедить Сильвестра уступить свой престол, это было бы явной победой Елены, и поражением жены Константина Фаусты, чьим ставленником, похоже, был сам Сильвестр. Однако Елена не учла, что Иерусалим пока находился во владениях Лициния, и это неминуемо поставило бы всю христианскую Церковь под его контроль. Как повёл себя Сильвестр, - неизвестно, но в этот спор моментально вмешался сам император Константин, и ему удалось отлучить потомков Христа от Церкви. Сам Сильвестр после этого явно теряет доверие императора, с ним больше не связано никаких важных событий. Не присутствует он и на церковных Соборах. Как правило, наиболее значительным в империи Константина становился епископ того города, в котором располагалась ставка императора (Трира, Арля, Сердики поочерёдно), в империи Лициния наиболее влиятельным был епископ Александрии, наряду с ним – Антиохии и Иерусалима. В этих городах авторитет римского папы вообще не признавался.

В том же году усилился раскол Церкви на Востоке. Если до того учение александрийского священника Ария, утверждавшего, что Христос не равен Богу Отцу, поскольку сам является его творением, не встречало достойного сопротивления, то в 318 г. в той же Александрии начинается талантливая проповедь молодого богослова Афанасия Великого, утверждавшего единосущность Отца и Сына. В спор постепенно втянулась вся Восточная Церковь. Император Константин пока молча прислушивался (в любом случае, и Александрия Египетская – очаг спора, - находилась во владениях Лициния).

 

Иллюстрации:

 

1. Крисп

 

2. Константин Второй

 

3. Лициниан

 

4. Лактанций (из музея трирского Дома)

 

5. Потолочная фреска из Трира

 

 

6. Елена

 

7. Афанасий Великий

 

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________