Реформация в Нюрнберге

ЧАСТЬ III

 

Савонарола всё же действовал на территории Италии. В Германии его пламенные призывы воспринимались не в должной мере - менталитет другой. Однако потребность немцев в идеологическом обосновании выхода из-под власти римских пап была даже выше, чем у итальянцев. В конце 15 века большое количество немецких бюргеров переходило в иудаизм, разумеется в тех местах, где иудеям обеспечивалось относительное равноправие. Прежде всего – в крупных экономических центрах, подобных Франкфурту-на-Майне. Этому способствовало бегство в Германию каббалистов – представителей новомодного мистического течения в иудаизме, вобравшего в себя много сокровенных знаний Востока, спасавшихся от свирепствовавшей в Испании инквизиции. Каббала обладала универсальным характером, не подчёркивала богоизбранности еврейского народа, что и облегчило распространение иудаизма среди нееврейского населения. Каббалисты добрались даже до России, и в иудаизм перешло много православных священников в обширных владениях вольного города Новгорода, тесно связанного торговыми и культурными связями с Западной Европой. Новгородская демократия никак не препятствовала распространению ереси «жидовствующих», но в 1476 г. Новгород был захвачен московским князем Иваном Третьим, и вероотступники были отправлены на костёр. Евреям въезд в Россию был на много столетий закрыт.

В Германии распространялись и другие мистические течения, во многом напоминающие лютеранство, возникшие из недр христианства. Звучали и конкретные проповеди чистого Евангелия, во многом благодаря трудам английского проповедника Джона Уиклифа. С ними был знаком и выпускник Оксфордского Университета Ян Гус, чьё влияние на становление немецкого протестантизма было намного сильнее, чем у Савонаролы, поскольку Чехию от Германии не отгораживали высокие Альпы. Чехия воспринималась как исконно немецкая земля, и даже императоры Священной Римской империи немецкого народа сделали своей резиденцией Прагу. И хоть сожжённый в 1416 году Ян Гус не смог повести за собой массы при жизни, после его смерти религиозное течение гуситов всё шире и шире распространялось не только среди чехов, но и среди немцев, поляков, венгров, учение, осуждавшее римских пап за продажу индульгенций (прощение грехов), отрицающее власть самих пап в принципе, ибо глава церкви не папа, а Христос. Учение, призывающее верить только Священному Писанию, а не домыслам, появившимся в католической церкви в течении столетий после распятия Христа. Учение, отрицающее чудеса и монашество. Лютеру оставалось только оформить эти проповеди в единый религиозный канон.

Интересен факт, что с самим Яном Гусом жители Нюрнберга познакомились намного раньше, чем с его учением. В 1414 г. он лично прибыл в Нюрнберг по пути из Праги в Констанц (на тот самый религиозный собор, где его и казнят). Прибыл по «Золотой дороге» со стороны города Лауф. Жадные на сенсации нюрнбержцы встречали известного мудреца, толпясь в огромном количестве по обеим сторонам дороги. Настоятель Лоренцкирхе даже хотел спрятать уставшего человека в потаённом месте, вдали от шумной толпы. Специальное решение такого же рода вынес и Городской совет - ведь у Гуса была охранная граммота императора! Однако сам Гус не хотел отдыхать. Ему хотелось проповедывать своё учение, и ничто не могло его остановить. Жители Нюрнберга, как и духовные лица, не нашли в его словах никакой ереси, признали учение вполне католическим и дружески с ним распрощались. Однако после казни Гуса, Нюрнбергу пришлось выдержать не одну осаду армии последователей Гуса, выплачивать им огромные суммы, и даже построить нынешние городские стены (подробнее об этих событиях в статье « Граф Дракула из Нюрнберга»).

К концу пятнадцатого века огромный город Нюрнберг, создавший свой капитал трудолюбием предшествующих поколений, фактически почивал на лаврах, напоминая Вавилон во время Валтасарова пира (то есть - перед падением) или древний Рим времён заката. Нюрнбергские патриции (богатые горожане) погрязли в роскоши и разврате. Расцветали только всевозможные искусства, на которые был огромный спрос у пресыщенных аристократов, и философские, далёкие от религии, измышления. И весьма показательно, что наиболее авторитетными людьми в городе были художник Дюрер и его близкий друг философ Виллибальд Пиркхаймер. Нюрнберг выглядел на редкость свободным городом: там не было, во-первых, в явном виде цеховой системы, а во-вторых - университета, который мог бы монополизировать науку и оказывать на нее давление авторитетом возглавляющих его профессоров. При этом образованных людей в Нюрнберге было ничуть не меньше, чем везде: гуманистические воззрения пустили уже прочные корни не только в среде местного патрициата, но и в простом народе. Яркий пример этому – башмачник и поэт Ганс Сакс. Весьма показательным примером состояния умов был уже упомянутый Пиркхаймер. Переводчик с греческого и латыни, поэт, политик и дипломат, друг и соратник Эразма Роттердамского и других философов-гуманистов, выставляющих римскую церковь в весьма невыгодном свете, но чей голос ещё не был услышан народными массами. Пиркхаймер отличался неуемной жаждой деятельности и буйным темпераментом. Просвещенный аристократ, Пиркхаймер был равнодушен к религии и теологии. В религии для него заключался прежде всего определенный комплекс морально-этических принципов, а церковь всецело связывалась с его политическими идеалами. Как для истинного гуманиста, богопознание для него было в конечном счете человекопознанием.

И вот эту тихую заводь в один момент всколыхнул приезд Мартина Лютера...

Продолжение в следующем номере

 

Иллюстрации:

 

Ян Гус

 

Виллибальд Пиркхаймер

 

 

 

Борис Грейншпол
__________________________________________________________