Последние победы римлян

 

В 378 г. Римская империя находилась на краю гибели. После того, как римляне смогли сдержать разрушительный натиск готов, до того перешедших границу на Дунае с согласия римских властей, на помощь готам Дунай пересекли ещё более страшные противники – аланы и гунны, подвергшие римские провинции Балканского полуострова окончательному опустошению. С нашествием не могла справиться вся армия восточно-римского императора Валента, вместе с присланной им военной поддержкой западно-римского императора Грациана. В поход собрался сам Грациан, для чего перевёл свою ставку из Трира в Сирмий. Однако для этого ему пришлось ослабить римские границы на Рейне. Чем тут же воспользовалось алеманнское племя лентиензов. Пришлось Грациану вернуть часть римских войск во главе с вождём германского племени франков Маллобаудом. Франки были коренным населением рейнских провинций, и потому были кровно заинтересованы в их защите. Командующим всей западно-римской армией на тот момент был тоже франк – Меробауд.

Как рассказывает историк Аммиан Марцеллин: «Маллобавд, увлеченный, что было в его характере, боевым пылом, не вытерпел задержки и напал на врага. С той и с другой стороны грозно зазвучали трубы, и в первый раз завязалась битва по сигналу трубачей при Аргентарии. Множество стрел и метательных копий неслось с той и другой стороны и поражало многих насмерть. Но когда бой уже разгорелся, наши солдаты, увидев, что неприятель значительно превосходит их числом, стали уклоняться от открытой опасности и рассеялись по тесным заросшим деревьями тропинкам, как кто мог. Вскоре, однако, они выстроились уже с большей уверенностью. Дальний блеск и мерцание оружия вызвали у варваров ложное опасение, что подходит сам император. Внезапно они повернули и, время от времени оказывая сопротивление, чтобы ничего не упустить в крайности, потерпели такое поражение, что из вышеуказанного числа не более пяти тысяч, как полагали, ушло под прикрытием густых лесов. В числе многих смелых и храбрых людей, которые тут пали, был и царь Приарий, зачинщик этой истребительной войны».

Эта победа пробудила боевой дух в самом 18-летнем императоре Грациане. Он резко изменил свои военные планы и развернул свои войска в обратном направлении, собираясь лично истребить остатки лентиензов. Возможно, причиной такого резкого поворота было и осознание им истинного положения дел на готском фронте. С алеманнами, привычными ему с детства, воевать было безопаснее, и при этом можно было уйти от опасности, не роняя достоинства. Особой необходимости истребить одно из алеманнских племён, и без того обескровленное, не было. Вскоре Грациан перешёл Рейн и вступил в нынешний Эльзас. Это был последний в истории переход Рейна римскими войсками. Лентиензы в панике бежали. «Они стремительно отступили по трудно проходимым тропинкам в горные местности и, стоя кругом на крутых утесах, всеми силами охраняли свое имущество и семейства, которые привели с собою». Римляне отправили отборные силы на штурм этих высот, но сразу захватить их не смогли. «Начавшееся около полудня сражение затянулось, и его прекратил ночной мрак. Бой шел с большими потерями с обеих сторон: многие из наших рубили врага, но немало их было зарублено насмерть; блистающие золотом и разноцветными красками доспехи императорской гвардии погнулись под частыми ударами метательных снарядов». В результате Грациан пошёл на копромисс и отказался от поголовного истребления лентиензов, они, в свою очередь, «...выдали, по его требованию, всю свою молодежь для зачисления в нашу армию и получили разрешение беспрепятственно вернуться в родную землю».

Тем временем вырвавшийся из окружения, присланный ранее на борьбу с готами полководец Грациана Фрегерид, занимался блокировкой ущелий, по которым готы могли выйти в ещё не разграбленные области империи, особенно находившиеся в «уделе» самого Грациана. По непонятной причине Грациан неожиданно отозвал Фрегерида с фронта (возможно, до него дошли слухи о приступах у Фрегерида подагры, которые случались в самый неподходящий момент) и заменил на менее талантливого в военных делах Мавра.

Всё это время восточно-римский император Валент, чьи земли уже несколько лет грабили готы, гунны и прочие варвары, находился на безопасном удалении от них, -  средиземноморском городе Антиохии, выслав на защиту только своих лучших полководцев, для чего пришлось прекратить войну с Ираном (бдагодаря этому шах Ирана Шапур Второй смог вернуть занятый гуннами Кушан (Афганистан)). Однако, когда Валент увидел, что его генералы  бессильны против страшного врага, а его правящий западной половиной империи племянник не торопится ему помогать, он решил, наконец, выступить сам. Однако перед этим Валент добился, чтобы Грациан дал ему в поддержку самого лучшего полководца империи – Себастиана, прославившегося в войнах с алеманнами. Вскоре Валент был в Константинополе, совсем рядом с оккупированной готами территорией. Самым важным его делом было то, что он завершил быстрыми темпами строительство акведука (моста-водопровода), который начал строить ещё император Константин за полвека до этого. Без мощного водопровода Константинополь не мог полноценно функционировать как новая столица империи, задуманная Константином. Построенный грандиозный акведук длиной в тысячу метров и высотой в 26 метров, получил имя Валента и питал Константинополь (Стамбул) водой вплоть до 19 века. В отличном состоянии он сохранился по сегодняшний день.

После строительства водопровода огромный город мог бы выдержать даже осаду готов.

Себастиан, тем временем, перешёл в неожиданное для готов наступление. Отягощённые грузом награбленной добычи, готы утратили былую маневренность, чем и воспользовался Себастиан (под Адрианополем, куда его самого перепуганные жители с трудом пустили за день до этого, подозревая, что он взят готами в плен и используется, как приманка). «Под прикрытием возвышенностей и растительности он выжидал некоторое врем, и глубокой ночью, соблюдая возможную тишину, напал на не успевшего выстроиться неприятеля. Он нанес готам такое поражение, что перебиты были почти все, кроме немногих, кого спасла от смерти быстрота ног, и отнял у них огромное количество добычи, которой не мог вместить ни город, ни просторная равнина».

Быстро сориентировавшийся король готов Фритигерн приказал всем готам расположиться посреди широкой равнины, - там они могли не опасаться засады.

Воспрявшие духом римляне не осознавали, что главные потери ещё впереди.

 

Иллюстрации:

 

1. Алеманнские фибулы

 

2. Акведук Валента

 

3. Вторжение готов в Римскую империю

 

4. Битва под Адрианополем

 

5. Оборона Адрианополя

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________