Оранжевая революция в Древнем Риме

 

В 423 г. от неожиданно постигшей его водянки скончался западно-римский император Гонорий. Его смерть была как нельзя кстати для командующего римской армией Кастина, за год до этого из-за собственных амбиций потерпевшего сокрушительное поражение от германцев-вандалов, захвативших Испанию. Смерть императора помогла ему избежать заслуженного наказания. Ранеее Кастин надеялся, что Гонорий назначит его своим соправителем, что сулило в перспективе и высшую власть, поскольку своих детей у неженатого Гонория не было, а родную сестру Галлу Плацидию с её детьми он сослал незадолго перед смертью в Константинополь. Однако, на фоне постигших его военных неудач, Кастин не решился захватывать императорский престол после смерти Гонория, – это вызвало бы народное восстание в столичной Равенне, и наверняка было бы не одобрено римским Сенатом. Тогда Кастин решил выдвинуть в императоры человека, внешне ничем не запятнанного, – первого секретаря (руководителя администрации) при Гонории – Иоанна, «...не осознавшего своего счастья занимать самый высокий в империи пост», - как пишет Сократ Схоластик. Другой историк - Прокопий Кесарийский пишет, что это был человек кроткого нрава, одарённый разумом, и в то же время способный к решительным действиям. Фактически Иоанн стал известным именно благодаря ссылке Галлы Плацидии, в которой принял деятельное участие. Сам Кастин получил самую почетную должность в империи - стал консулом в 424 г.

Против этого «избрания» мог выступить командир придворной стражи Аэций, давний сторонник Плацидии, однако он был повышен до должности «курапалата» - управляющего императорской резиденцией, и перешёл на сторону Иоанна. Против его избрания выступил наместник Африки Бонифаций, отказавшийся поставлять в Италию хлеб, что грозило голодом, – как только иссякнут зерновые запасы. Иоанн тут же отправил армию на покорение Африки, но безуспешно.

Однако это избрание невероятно воодушевило «националистическую» партию в Равенне, – толпу местного происхождения, во всех своих бедах винящую иностранцев («варваров», преимущественно - германцев) и жаждущую их изгнания. От Кастина и Иоанна она ждала именно таких действий. Во время инагуарации императора судья перепутал порядок слов, и прозвучало бессмысленное: «Падает, не стоит!», но толпа взревела: «Стоит! Не падает!», чем невероятно воодушевила Иоанна.

Всё же эта ситуация выглядела как незаконный захват власти, поскольку династия Феодосия Великого, чьим сыном был покойный Гонорий, не пресеклась, – законным наследником престола был племянник Гонория, сын Галлы Плацидии – Валентиниан. То, что он находился в ссылке, дела не меняло. На его стороне стоял Бонифаций. На его стороне были и власти Византийской (Восточно-Римской) империи, где тогда находился шестилетний Валентиниан. Восточно-римским императором на тот момент был Феодосий Второй, который сам приходился внуком Феодосию Великому и двоюродным братом маленькому Валентиниану. Кроме того, нахождение Плацидии и Валентиниана в восточно-римской столице - Константинополе, внушало Феодосию надежды на фактическое объединение всей Римской империи под его руководством. Сама Плацидия в это время демонстрировала сверхлояльность по отношению к византийским властям, тогда как ранее, до ссоры с братом, явно выражала недовольство установившимися во «Втором Риме» авторитарными порядками, превратившими страну в огромный монастырь. При этом она умудрялась сохранять популярность среди итальянского населения вне зависимости от своей политической позиции, в то время как измученный водянкой Гонорий в конце жизни остатки популярности истратил. В авторитарной Византийской империи тоже наблюдались некоторые разногласия между молодым и образованным Феодосием, и его старшей сестрой - «монашкой» Пульхерией, фактической правительницей империи, несмотря на объявление Феодосия полноправным императором, однако они старались перед всем миром этого не демонстрировать.

Дабы не портить отношений с могущественной Восточно-Римской, пришедший к власти Иоанн сразу же согласился признать её «старшей» империей (при Гонории было наоборот, и Гонорий, пользуясь этим, неоднократно пенял своим родственникам  за преследование иноверцев и диссидентов, таких, как Иоанн Златоуст и т.д.). Выпущенные равеннским монетным двором, монеты изображали не только нового императора Иоанна, но и стоящего за его спиной Феодосия Второго. Однако полного признания своих действий Константинополем Иоанн и Кастин ожидать не могли, особенно после ареста и изгнания из Константинополя их послов.

Однако чего они вовсе не ожидали, так это военных действий. Незадолго до этого Феодосий завершил небольшую победоносную войну с Ираном, заключив с ним «100-летний» мир в 422 г. Он даже добился фактического признания Ираном независимости Армении, и на её трон в 422 г. вернулся представитель свергнутой династии Аршакидов – Арташес Четвёртый, человек беспутный и развратный, который в результате вынудил армян заново просить Иран включить Армению в свой состав. При этом, по давним соглашениям, Византия вообще признавала Армению составной частью Ирана и не имела права её «защищать».

Но война против Ирана – «праведная» война против «неверных». А тут совершенно братское христианское государство. При этом христианская Церковь тоже была  фактически на стороне византийцев. В 422 г. умер римский папа Бонифаций, яростный противник восточных патриархов. Новым папой стал Целестин, полностью согласный со всеми поступками «восточных». С александрийским патриархом Кириллом, фактическим главой не только Церкви, но и самой империи, Целестин находился во вполне мирной переписке, признавая авторитет Кирилла над собой, несмотря на его «имперские замашки», подозрительные финансовые операции, явные преступления против ни в чём неповинных людей, и даже некоторые еретические высказывания.

В поход на Италию в 423 г. под завесой секретности  выступили византийские  войска во главе с тем же готом (или аланом) Ардавуром, который за год до этого разгромил Иран. Когда они сосредоточились в городе Салоне (Сплите), на другом берегу Адриатического моря, изумлённым властям Западно-Римской империи стали понятны их намерения, так же как и то, что своими силами они с византийцами не справяться, – и без того много сил уходило на борьбу с Бонифацием в Африке. И, «наступив на горло собственной песне», Иоанн и Кастин решили обратиться за поддержкой к гуннам, расположившимся к северу от Империи - в долине Дуная. Гунны считались союзниками Рима, однако они были и союзниками Константинополя. Тут и пригодился молодой курапалат Аэций, провёдший много лет у гуннов в качестве заложника. Его и отправили на переговоры в Токай – столицу  верховного хана гуннов Ругилы на реке Тиса (в нынешней Венгрии). В переговорах Аэцию наверняка помогал племянник Ругилы - 18-летний Атилла, находившийся при равеннском дворе тоже в качестве заложника. Атилла, судя по всему, в Равенну больше не вернулся (кроме возможных дипломатических поездок). В результате этих переговоров гуннам Ругилы в 424 г. была полностью передана римская провинция Паннония (Венгрия), брату Ругилы Бейбарсу перешла «Савия» (север Хорватии), а верховья Дуная отошли к третьему брату - Октару. Они и раньше жили на этих землях, однако как бы «арендуя» их у Рима. Теперь же земли полностью перешли к гуннам, к ужасу части германских племён. Сам Атилла, который был сыном умершего ещё в 408 г. четвёртого брата – Мунджука, возглавил, судя по всему, отряд гуннских наёмников, находившийся в непосредственном подчинении у Аэция.

В конце концов, 40 тысяч гуннов во главе с Ругилой двинулись на помощь Иоанну, но слишком поздно. Ардавур построил флот и отправился в 425 г. на штурм Равенны через Адриатику, а его сын Аспар двинулся по суху - в обход. Однако налетевший шторм разметал корабли Ардавура. Его самого,  выброшенного на берег вблизи Равенны, взяли в плен сторонники Иоанна. Аспар же дошел до Аквилеи (чуть севернее Венеции, не так далеко и от Равенны) и взял этот крупный город. Иоанн, вместо того чтобы немедленно двинуться против него, решил подождать подхода гуннов. К тому же трудно было представить, как войско Аспара перейдёт через окружающие Равенну болота. Он всё ещё надеялся на мирный исход войны, и с Ардавуром обходился очень вежливо. Тот свободно мог перемещаться по городу и, в результате, настроил против Иоанна его же военачальников. В Аквилею, тем временем, прибыла Плацидия со своими детьми. По пути, в Салониках, её сына Валентиниана специально присланный Феодосием уполномоченный Гелион провозгласил западно-римским императором.

Аспар пребывал в Аквилее в нерешительности, растерянный арестом отца. Даже император Феодосий подумывал о признании Иоанна, боясь за жизнь своего любимого полководца. Тем временем сопровождавший Плацидию византийский полководец Кандидиниан захватил множество городов вокруг болот. Через какое-то время Ардавур смог сообщить сыну о произведённом им в Равенне перевороте. Неожиданно нашёлся какой-то пастух (Сократ Схоластик пишет, что это был «ангел божий»), который провёл войска Аспара через непроходимые болота. Они вошли в Равенну без всякого сопротивления. Иоанна арестовали и препроводили в Аквилею, где Плацидия приговорила его к смерти. Перед казнью ему отрубили правую кисть, посадили на осла, и в таком виде выставили в цирке, где над ним издевались мимы (клоуны) на потеху толпе. Гелион, тем временем, при морской поддержке Бонифация, захватил Рим, где и была проведена окончательная процедура вступления Валентиниана Третьего на императорский престол. Вся власть оказалась в руках его матери. Кастин бежал в неизвестном направлении и исчез навсегда. Аэций, находясь под прикрытием гуннов на Севере Италии, вступил в переговоры с Плацидией.

 

Иллюстрации:

 

1. Солид Иоанна

 

2. Напольная мозаика цирка Аквилеи

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________