Охота на Макриана

 

В 371 г. Римской империи со стороны Германии никто не угрожал. Рейн и Дунай благодаря упорству римских императоров – братьев Валентиниана и Валента, вновь стали надёжными границами. Однако правившему Западной половиной императору Валентиниану хотелось окончательно обезопасить себя от алеманнских племён, живших за Рейном. Для этого он одного за другим отлавливал алеманнских вождей, совершая смелые вылазки за Рейн. Особенно ему хотелось изловить Макриана - короля алеманнского племени буцинобантов, обитавшего в устье Майна. В 359 г. с Макрианом заключил мир император Юлиан, однако тот не прекращал свои грабительские нападения на римские поселения. За пару лет до описываемых событий Валентиниан натравил на Макриана другое германское племя – бургундов. Те действительно сильно ослабили армию Макриана, однако из-за выжидательной позиции самого Валентиниана покинули поле боя.

В конце концов Валентиниан взялся за дело сам. Разведчики сообщили ему точное расположение Макриана. Император прежде всего постарался обеспечить атмосферу секретности. После чего он из кораблей речного флота соорудил временный мост через Рейн, по которому и перебросил основные силы. При этом с целью обеспечения тишины на поиск противника отправились малочисленные отряды, что в случае неудачи грозило им истреблением. Навстречу одному из таких отрядов, руководимых магистром пехоты Севером, вышли неожиданно, как пишет Аммиан Марцеллин: « торговцы, которые вели на продажу рабов, опасаясь, что через них может быстро распространиться весть о том, что они видели, Север предал всех их смерти, отняв их товар». В определённом месте все отряды во главе с императором объединились – для устройства ночного лагеря. Ночевать порознь в лесах было вдвойне опасно. « Ни у кого не было ни вьючной лошади, ни палатки, кроме императора, да и тому заменяли палатку попоны». Боевая конница при этом ночевала в другом месте. Двинувшись наутро опять порознь, солдаты одного из небольших отрядов не смогли удержаться от разграбления и поджёга какой-то деревушки, несмотря на строгий запрет командования. «Треск огня и нестройные крики разбудили телохранителей Макриана, которые, догадавшись в чем дело, посадили царя на легкую повозку и увезли его в безопасное место по узкой тропе среди крутых высот ». Таким образом, тщательно разработанная операция была сорвана. После этого разъярённый и раздосадованный император «предал огню земли врага до пятнадцатого милевого столба ».

Фактически своей цели он добился – ни сбежавший Макриан, ни почти истреблённые буцинобанты никакой угрозы уже не представляли. На всякий случай Валентиниан назначил им нового короля - Фраомара. «Вскоре однако, поскольку недавний набег совершенно опустошил эту область, он перевел его в Британию и назначил в должности трибуна командиром аламаннского легиона, который в ту пору отличался многочисленностью и силами. Точно также он предоставил военное командование Битериду и Гортарию, знатным людям из того же племени. Но на Гортария вскоре был сделан донос дуксом (наместником) Германии Флоренцием о том, что он состоит в изменнической переписке с царем Макрианом и варварской знатью. После того как это подтвердилось под пыткой, он был предан казни огнем». На самом деле перевод Фраомара был вызван тем, что племя просто его не признало. Поскольку Валентиниана отвлекли дела в других владениях – особенно в Африке, Макриан вернулся в своё племя и опять стал представлять опасность для римлян. В 372 г. советники императора опять заставили его обратить внимание на «Макриана, внушавшего в ту пору особенные опасения; о нем было известно, что, не будучи приведен к покорности, он дерзнет напасть даже на укрепленные города. Указывая на эти обстоятельства и добавляя полезные советы, они склонили императора к более правильным мыслям. Тотчас, как того требовали государственные интересы, вышеназванный царь был приглашен вежливым письмом на свидание близ Могонциака (Майнц), и сам он был, казалось, склонен вступить в договорные отношения. Он прибыл в невероятно высокомерном настроении, как будущий верховный вершитель судеб мира, и в условленный день переговоров встал у самого берега Рейна, высоко подняв голову, среди громкого шума щитов, который производили его земляки. С другой стороны Август (Валентиниан), окруженный также большой свитой военных людей, сел на речные суда и осторожно пристал к берегу среди блеска сверкающих знамен. Дикие жесты и шум варваров успокоились наконец и, после того, как многое было сказано и выслушано с той и другой стороны, была установлена дружба, скрепленная взаимной клятвой. Когда дело устроилось, удалился в свою сторону царь, устроитель разных замешательств, в смягченном настроении, с тем, чтобы в будущем быть нашим союзником. И действительно, до самого конца своей жизни он давал в похвальных поступках доказательства своей твердой решимости жить с нами в согласии. Впоследствии он погиб в земле франков. Прорвавшись туда в опустошительном походе, он попал в засаду, подстроенную ему воинственным царем Меллобавдом, и был убит. После торжественного заключения договора Валентиниан ушел на зимовку в Тревиры (Трир)».

К этому времени характер Валентиниана окончательно испортился. Если раньше он был «строг, но справедлив», то теперь он наслаждался убийством безвинных людей. При его дворце в Трире жило две медведицы – «Крошка» и «Невинность», которым он скормил сотни человек.

Сам Трир, место постоянной резиденции императора, фактически – столица империи, переживал период своего расцвета. Наставником наследника престола Грациана был крупнейший римский поэт того времени Авзоний, который писал великолепные по форме, но довольно пустые по содержанию поэмы. Он ставил смелые эксперименты, усложнявшие технику стиха («технопегнии»), и как бы пародировал всех классических поэтов древности. Типичный поэт эпохи заката. В 371 г. он совершил путешествие по германской реке Мозель (из Бингена в Трир) и написал ей хвалебную оду под названием «Мозелла». Несколько строк оттуда: « Чище тут воздух в полях, и Феб лучезарным сиянием с ясного неба уже пурпурный Олимп открывает. Но понапрасну сквозь свод перепутанных веток древесных в сумраке зелени ищешь глазами сокрытое небо...». Внешне нейтральное стихотворение сыграло роль рекламного ролика для римлян, призывающего заселять область Трира. Вместо разорённого франками и алеманнами края, текст описывал фактически рай земной. За это Авзоний получил должность консула и префекта Галлии. В другом стихотворении - «Песни Биссулы», он описывает грустную судьбу алеманнской девушки, захваченной римлянами в качестве военного трофея. Как бы то ни было, Авзония можно считать первым поэтом Германии.

 

Иллюстрации:

 

1. Щит отряда буцинобантов при Римской армии

 

2. Алеманн

 

3. Улица Авзония в Трире. 1932 г. Клара Фогедес

 

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________