О вреде фанатизма

 

В конце 380-х годов продолжалось правление Феодосия Великого, последнего блистательного римского императора, испанца по происхождению. Феодосий отличался решительностью своих действий: быстро и беспощадно громил казавшихся до того непобедимыми противников, а в случае невозможности их победить, – так же быстро заключал с ними мир на любых условиях. В результате его главной опорой стали им же разгромленные обрушившиеся на Римскую империю германцы-готы, а потом и восставшие против этого положения германцы-франки. В империи восстановились былые стабильность и величие. Хотя простое население, тяготившееся всё усиливающимся гнётом чиновничества и по-прежнему разоряемое готами, действующими теперь «легально», императора втайне ненавидело.

В 387 г., когда Феодосий разгромил захватившего власть над частью империи Магна Максима, а стоявших за ним франков перетянул на свою сторону, ставшему единоличным владыкой империи Феодосию пришлось в очередной раз повысить налоги, необходимые на содержание разбухшего государственного аппарата и утоление непомерных аппетитов «служивых» готов и франков. Против этого неожиданно вспыхнуло восстание в огромном городе Антиохии, - центре римских владений на Ближнем Востоке. Восстание, начатое городской буржуазией, было быстро поддержано беднотой, особенно рабочими, прибывшими на заработки из других земель. Поддержали его и многочисленные антиохийские евреи. После выступлений в городских банях, амфитеатре и цирке, народ высыпал на улицы. Была свергнута конная статуя Феодосия, а статую его недавно умершей жены Плациллы долго тащили по улицам. Для давно крестившихся антиохийцев эти статуи были признаком идолопоклонства и свидетельством двойной морали императора-христианина. Узнав об этом, император вызвал к себе на допрос антиохийского епископа, то есть одного из пяти руководителей всей христианской общины Римской империи – Флавиана, который смог даже защитить город, которому угрожал снос и превращение в деревню.

В самой Антиохии второе после епископа духовное лицо – пресвитер Иоанн Златоуст выступил с пространной речью «О статуях», призывая народ к покаянию, напоминая людям об их собственных грехах, чем смог затушить огонь возмущения граждан. Неожиданно для христианского богослова, он призывает к фактическому боготворению как императора, так и его чиновников, называя их врачами человеческих душ. Записанная многочисленными «переписчиками», его речь «транслировалась» по всему Ближнему Востоку. Однако при этом гений красноречия Златоуст называет истинными врагами представителей еретических сект, а также всех «чужаков и пришельцев», что хоть и спасло ситуацию на тот момент, заложило «бомбу» под межэтнический мир на Ближнем Востоке, стало основой для возгорания антисемитских настроений.

Однако на тот момент, когда антиохийцы пришли в себя, их обуял страх. Началось массовое бегство из города купцов, студентов и других сословий. Люди были уверены, что Феодосий не простит им кощунство над памятью горячо им любимой жены. Феодосий всё же ограничился казнью нескольких зачинщиков. При этом он лишил Антиохию статуса административного центра Ближнего Востока, а также закрыл все общественные бани, амфитеатр и цирк. Начался закат этого славного города – ныне это заштатный турецкий городок Антакья. Иоанн Златоуст окончательно зарекомендовал себя как одного из столпов Церкви, не менее значительного, чем живший в это же время епископ Амвросий Медиоланский. Однако между ними была и большая разница. Живший на Западе (в Милане) образованный юрист Амвросий, был убеждённым сторонником Символа Веры, разработанного и оглашённого на Никейском соборе в 325 г. первым из отцов Церкви - Афанасием Великим. Запутанность этого «староникейского» учения породила многочисленные расколы в самой Церкви, и кровопролития среди римского общества. Однако Амвросий по-прежнему с юридической скрупулёзностью отстаивал каждую букву этих догматов. Понимая невозможность объяснить их простонародью, он действовал на «подсознании» - красотой христианских литургий и гимнов, величием самих церквей, украшенных великолепными изделиями из слоновой кости («Липсанотека реликвий» из Брешии»), культов исцеляющих мощей христианских мучеников, христианских таинств – особенно отмечаемого с 388 г. Рождества Христова как праздник. Тогда же появилась месса – ритуал жертвы Христовой, из иудаизма позаимствованы совместные песнопения священника и прихожан – «антифон», гимн «Аллилуйя» («Хвалите Иегову») и т.д. При этом он отстаивал превосходство Церкви над государством, постоянно пытался вмешаться в дела победоносного Феодосия. И если тот поначалу пытался огрызаться, советуя тому «не лезть в дела Востока» (Феодосий жил тогда в восточно-римском городе Константинополе и формально не властвовал над Италией), то после моральной победы Амвросия над Юстиной, - матерью соправителя Феодосия  - Валентиниана Второго, Феодосий стал опасаться имеющего огромное влияние на римлян Амвросия, тем более, что с 388 г. Феодосий сам переселился сначала в Рим, а потом - в Милан.

Иоанн Златоуст был продолжателем дела недавно умершего богослова Василия Великого, поддерживавшего не букву, а дух учения Афанасия («новоникейство»), подобно основателю «мистического богословия» Григорию Нисскому и умершему в 389 г. Григорию Богослову. Хотя, в сущности, всех четверых нужно считать духовными поледователями не Афанасия, а незадолго до этого умершего епископа Антиохийского (с 360 г.) – выходца из Армении Мелетия, на место которого  и был избран в 381 г. Флавиан. До перевода в Антиохию Мелетий был с 357 г. епископом Себастийским (в Каппадокиии), откуда и вышли богословы «каппадокийской школы» - Василий и два Григория. В Антиохии же его учениками были Флавиан и Иоанн Златоуст (крещёный Мелетием). Мелетий придерживался компромиссных взглядов между Афанасием и его врагами – арианами, за что сам был обвинён Афанасием в арианстве.

В  отличие от своих предшественников Златоуст обладал невероятным красноречием, и мог разъяснить народу все хитросплетения христианской веры. При этом он признавал святость мирской власти, отчего пользовался расположением императора. Постепенно весь Восток переходил на сторону Златоуста, Запад оставался под влиянием Амвросия. Их фактически можно считать основателями двух ветвей христианства, постепенно превратившихся в отдельные религии – католичество и православие. Речь Златоуста «О статуях» ещё в древние времена была переведена на славянские языки и стала идеологической основой для освящения любых деяний светской власти. На Западе же, в католическом мире, авторитет Церкви и поныне выше, чем авторитет любых других властей. Даже там, где Церковь утратила свой авторитет, народы не боготворят своих правителей, самостоятельно заботясь о своей судьбе.

Выступления против властей на Востоке всё же продолжались (возмущались Александрия и Константинополь), однако особого резонанса они не получили. При этом под влиянием речей Златоуста участились погромы неортодоксальных церквей. В 388 г. народ разрушил языческие храмы в сирийских городах Апомее и Эдессе, в 389 г. толпа во главе с патриархом александрийским Теофилом сожгла знаменитую Александрийскую библиотеку, поскольку она находилась в храме древнеегипетского бога Сераписа, куда была перенесена после пожара 273 г. В новом пожаре сгорело 200 тысяч бесценных свитков.

В 388 г. восстала против таких притеснений христианская еретическая секта «валентиниан» в месопотамском городе Каллиники. Естественно, ортодоксальные христиане, поддерживаемые местным епископом, тут же разрушили валентинианский храм, а заодно и местную синагогу. Друживший с иудейским патриархом (наси) Гамалиилом Шестым Феодосий потребовал от епископа, чтобы тот восстановил синагогу на свои средства. Однако тут вмешался сам Амвросий Медиоланский, утверждая, что это нанесёт непоправимый урон репутации всей Церкви: «Если хочешь кого-то наказать – казни меня. Это по моему тайному совету была разрушена синагога». Пришлось Феодосию отступить, «умывая руки». При этом он запретил в 388 г. жить в городах всем неортодоксальным епископам, и запретил культ римской богини Весты, которую чтил даже креститель римлян император Константин.
Конечно, при таких обстоятельствах внутреннняя стабильность Римской империи не могла долго сохраняться.

 

Иллюстрации:

 

1. Феодосий Великий

 

2. Иоанн Златоуст

 

3. Руины Антиохии

 

4. Патриарх Теофил на руинах храма Сераписа с Евангелием в руках

 

5. Липсанотека из Брешии

 

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________