Ненужная империя

 

В 440 г. последний из великих римских полководцев – Аэций, обладавший в Западно-Римской империи фактически диктаторскими полномочиями, продолжал изо всех сил противодействовать распаду империи. По-прежнему основные усилия он предпринимал для восстановления римских порядков в Галлии (нынешние Франция, Бельгия, Зарейнская Германия) и, в меньшей мере, в приграничной с ней Испании. То, что основная угроза Риму исходила уже не оттуда, а из-за Средиземного моря, где возникло чрезвычайно опасное королевство вандалов, Аэций в расчёт не брал.

Однако и в самой Галлии Аэций особых успехов не добился. Уничтожив в 437 г. королевство бургундов на Среднем Рейне, он нарушил весь баланс сил в Галлии. Восстание багаудов (римских крестьян, не желавших более подчиняться римским законам), несмотря на все репрессивные меры, с каждым годом только разрасталось, и уже охватывало не только Францию, но и прилегающие районы Испании. С запада участились набеги басков, с востока – алеманнов. Даже мир с занимавшими весь юго-запад Галлии вестготами был всеми воспринят как поражение Аэция. Было очевидно, что коренные римляне - от крестьянина до императора, готовы скорее признать свою зависимость от вестготов, чем от Аэция, опиравшегося на жестокие кочевые племена – прежде всего гуннов, при помощи которых и пришёл к власти. Втайне он был презираем всеми слоями римского общества. Вестготы, уже полностью воспринявшие римскую культуру, казались более вменяемыми правителями. О таком отношении римлян мог только мечтать правивший вестготами за 20 лет до этого король Атаульф, носившийся с идеей создания единой гото-римской империи, и даже женившийся на матери тогда ещё не родившегося императора Валентиниана Третьего – Галле Плацидии. Однако более осторожный и приземлённый король вестготов Теодерих не решался идти на радикальные меры и отстаивал только «шкурные» интересы самих вестготов.

Неожиданно подняли голову франки короля Хлодиона, разбитые за несколько лет до этого вместе с бургундами. Хлодион быстро стал захватывать оставленную бургундами долину Рейна, в 440 г. в очередной раз разграбил город Трир. Аэций всё же опять смог разгромить Хлодиона при помощи кочевавших по всей Галлии аланов (осетин), которые заменили ему его друзей гуннов, вынужденных уйти за Рейн, в соответствии с условиями мира с вестготами. Однако Аэций не решился полностью разгромить франков, и франки опять стали «федератами» империи, им была предоставлена область для расселения (которой они уже раньше владели), – в основном на территории Бельгии – до реки Соммы, с городами Аррас и Камбрэ. Столицей франков по-прежнему оставался Турнэ.

После чего Аэций  решил упорядочить статус аланов, до того свободно кочевавших по всей Галлии во главе со своими многочисленными вождями. Аэций решил закрепить аланов на специально отведённых участках земли, по соседству с опасными германскими «союзниками» или очагами сопротивления багаудов. Наибольший участок получил вождь аланов Самбида, - почти всю долину реки Роны, от Савойи до Нарбонны, с центром в городе Валанс. Этим Аэций заблокировал попытки вестготов захватить Нарбонну и выйти, таким образом, к Средиземному морю, а также поставил под контроль и франков. Современник этих событий марсельский священник Сальвиан попытался найти в этом и позитивную сторону: «...аланы, конечно, ужасны и далеки от культуры, но они не так вероломны, как вестготы». В основном местное население Галлии всячески пыталось не допустить создания аланских королевств, считая, что аланы «жестокосерднее любого зверя».

Однако, если в Галлии Аэций мог положиться на аланов, то в Испании аланов уже не было (те, которые были, ушли с вандалами в Африку). При этом из Испании постоянно приходили тревожные вести о захвате римских владений на юго-западе полуострова «союзниками» свевами, особенно после того,  как в 438 г. их королём стал энергичный Рехила. Сначала он разгромил римский вооружённый отряд во главе с Андевотом, потом неожиданно взял штурмом мощный город Мериду. В 440 г. он осадил небольшой, но богатый город Мертолу. Не имея возможности отправить в Испанию вооружённые силы, Аэций в очередной раз послал туда кадрового дипломата Цензория, который раньше неплохо договаривался с отцом Рехилы – Эрменрихом, к этому времени ещё живым, но уже отошедшим от дел. Однако Рехила попросту Цензория арестовал. Просидев 7 лет в свевском плену, Цензорий был убит в 447 г. После ареста Цензория Мертола сдалась, – это был первый римский город, который сдался германцам в результате осады.

Однако императорский двор 21-летнего Валентиниана Третьего (и его матери Галлы Плацидии), находившийся в итальянском городе Равенне, мало волновали события во Франции и Испании. К этому времени римлян уже не заботило сохранение единства империи. Всё же окружение императора было обеспокоено безопасностью Италии, где оно и находилось. Практичеки это уже была не Римская империя, а «Итальянское королевство», так как Аэций при всех своих  властных полномочиях был правителем только Галлии. Однако положение Италии было более щекотливым, чем на землях Аэция. Италия была совершенно беззащитна, – вся армия была в подчинении у Аэция, а в руках у вандалов оказался флот, при помощи которого они и угрожали безопасности Италии. В сущности это был торговый флот, – в военном просто не было необходимости, пока Средиземное море оставалось «внутренним озером» Римской империи. Однако вандалы легко превратили его в военный.

До 439 г. захватившие большую часть римской Африки вандалы почему-то опасений у двора не вызывали. Ведущий праздный образ жизни и далёкий от политики Валентиниан почему-то безраздельно доверял их королю Гейзериху, и даже вернул находившегося у него в заложниках сына короля – Гунериха. Однако доверие совершенно улетучилось, когда Гейзерих, нарушив все договорённости, захватил огромный город Карфаген, а когда в 440 г. он высадился в Сицилии, Валентиниан окончательно «протрезвел» и осознал нависшую над страной угрозу. Прежде всего он приказал заново укрепить Рим и Неаполь и ввел чрезвычайные налоги, чтобы получить возможность набрать большее количество войск. Те, кто не имел средств платить налоги, вынуждены были идти на службу в наспех создаваемую армию. Специальным постановлением жители Италии сами должны были приобретать себе оружие, что делалось только в самых чрезвычайных ситуациях. Во главе армии был поставлен гот Сигисвульт, который когда-то неудачно подавлял мятеж наместника Африки Бонифация. Однако римляне давно уже разучились воевать, и Валентиниан быстро осознал, что армия не боеспособна. Интересно, что он и не думал обратиться за помощью к Аэцию, – формально главнокомандующему всеми имперскими силами. Перспектива заполонить Италию аланами и гуннами совсем не улыбалась.

За помощью Валентиниан обратился к своему двоюродному брату – восточно-римскому (византийскому) императору Феодосию Второму, благодаря которому он стал когда-то императором и на чьей дочери, Евдоксии, был женат. Византийцы и сами были напуганы вандальской угрозой, – в любой момент вандалы могли совершить пиратский набег и против них; или, двигаясь вдоль африканского берега, захватить второй город империи – Александрию.

У Феодосия военный флот всё же был. И он отправил его на «очистку моря от пиратов». Во главе флота был поставлен Себастиан, которому когда-то уже приходилось воевать с вандалами, - он был зятем последнего наместника Африки Бонифация, которого он позже сменил на посту командующего вооружёнными силами Западно-Римской империи, однако после совершённого Аэцием переворота вынужденного бежать к византийцам (с ними он вскоре тоже поссорился, сам занялся пиратством на Мраморном море, потом опять помирился с византийским двором). То, что Себастиан был заклятым врагом Аэция, явно входило в расчёты Феодосия и Валентиниана. Таким образом они, возможно, надеялись при помощи флота свергнуть и самого Аэция, после чего Западно-Римская империя оказалась бы в полной зависимости от Восточной, что вполне устраивало римлян. В результате Себастиан высадился не в Сицилии, а в подконтрольной римлянам части Испании.

Всё же Себастиан, оказавшись в зоне влияния Аэция, не стал с ним воевать, а «поступил в его распоряжение». Аэций убедил его, что лучше всего не воевать с вандалами в Сицилии, а непосредственно высадиться в Африке. Это, конечно, была опасная авантюра, однако Аэция устраивал любой исход этой операции. В любом случае, главной цели они добились: после высадки Себастиана в Африке, Гейзерих отозвал свою армию из Сицилии, ослабив, таким образом, угрозу для обеих империй.

Однако до столкновения в Африке дело не дошло, – Себастиан спокойно вернулся в Константинополь. Тут же стали циркулировать слухи о его измене, о том, что Гейзерих ему просто хорошо заплатил. Это стоило Себастиану дальнейшей карьеры, и он стал «врагом всего римского».

Разумеется, вандалы и не думали прекращать свой натиск, как и другие «варварские» племена.

 

Иллюстрации:

 

1.  Город Валанс на Роне

 

2. Мертола

 

3. Солид со свадьбой Валентиниана и Евдоксии

 

4. Предполагаемый бюст Валентиниана

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________