Между Львом и Аттилой

 

Великое Переселение народов продолжало набирать темпы в начале 440-х годов. Великие империи древности уже не могли противостоять натиску многочисленных племён, перемещающихся по их территориям, как по безлюдной степи. Основные столкновения происходили уже не между имперскими (если говорить о Европе, то - римскими) войсками, а между самими варварскими племенами. Римским военачальникам приходилось лавировать между племенами и, по возможности, «сталкивать их лбами». Наиболее сильными из племён этой поры были вестготы во главе с Теодерихом, создавшие своё королевство на территории принадлежавшей римлянам Аквитании (со столицей в Тулузе); и противостоявшие им гунны во главе с братьями Аттилой и Бледой, подчинившие всю Германию и земли к северу от Дуная. Гуннам выплачивал дань византийский (восточно-римский) император Феодосий Второй. А обладавший неограниченными полномочиями полководец Западно-Римской империи Аэций, напротив, поддерживал с гуннами дружеские отношения, что выразилось в совместном подавлении германских племён – бургундов, франков, ютунгов и многих других, а также в «приструнивании» постоянно бунтующих римских колонистов. Естественно, гунны получали за это вознаграждение не меньшее, чем дань, выплачиваемая Феодосием.

Однако совместный поход Аэция и гуннов против вестготов закончился неудачно. Гунны вынуждены были покинуть территорию Галлии (нынешней Франции) и вернуться в центр Европы - в Паннонию (Венгрию), - ядро их владений. Там Бледа принялся заново покорять отбившиеся от рук городки на северном берегу Дуная, и основывать новые. Согласно венгерским преданиям, тогда им был основан город Буда (основа будущего Будапешта, рядом с разрушенным гуннами римским городом Аквинкум). В этих преданиях сам Бледа зовётся Будой. Не исключено, что тогда он и столицу своих владений перенёс в Будапешт, тогда как Аттила, похоже, предпочитал более роскошную Вену.

Однако долго в Вене Аттила не оставался, – его манила жажда наживы. Поскольку от римлян (как восточных, так и западных) больше ничего уже было не выжать, он устремил взор дальше на восток. Восточнее Византийской империи располагалась Иранская империя во главе с грозным шахом Йездегердом Вторым. Ему тоже приходилось отбиваться от гуннов, только не от «чёрных», к которым принадлежали Аттила и Бледа, а от «белых», так называемых эфталитов, когда-то лишивших предков Аттилы их владений в Средней Азии. В 440 г. эфталиты стремительно захватывали Бактрию и Согдиану (Афганистан и Таджикистан), создавая на границе с Ираном новую империю.

При этом эфталитам помогали родственные им племена акациров (хазар), кочевавшие в степях Причерноморья и на Северном Кавказе. Незадолго до этого акациры, как и многие другие разноязыкие племена, входили в союз «сарагуров». Им удалось даже лишить гуннов их восточно-европейских владений. Однако к этому времени союз распался. Его вожди стали придерживаться разной политической направленности. Глава акациров Куридах старался поддерживать хорошие отношения с Ираном и с гуннами. Однако северо-кавказские «сарагуры» в союзе с эфталитами устраивали нападения на Иран, иногда нанося удары и по гуннам. Естественно, их  поддерживала Византийская империя, вынужденная платить дань как гуннам, так и Ирану. Увидев бедственное положение Ирана, Феодосий даже перестал выплачивать ему дань.

В 440 г. Аттила предложил свою помощь Ирану и совершил молниеносный бросок на Северный Кавказ, где и разгромил наголову сарагуров, за что получил вознаграждение от шаха. Сам шах, у которого оказались развязаны руки, тут же напал на Византийскую империю, однако до серьёзной войны между империями (в условиях варварского окружения) дело не дошло. Они быстро заключили мир и договорились не строить крепости близ общей границы.

Интересно, что расположенная рядом с Ираном Индийская империя не ощущала исходящей угрозы эфталитов даже при таких обстоятельствах. Именно в 440 г. был основан первый буддистский университет – Наланда (фактически стал центром буддистской цивилизации, – вплоть до разрушения тюрками в 12 веке, после чего центр буддизма был перенесён в Тибет, где появился университет под тем же именем), то есть расходы шли явно не на оборону.

Разгромив сарагуров, гунны уже могли не тесниться в неприспособленной для кочевий Западной Европе, а опять получили в своё распоряжение необозримые степи. Однако выросший в европейских условиях Аттила совсем не стремился заниматься скотоводством, - от грабежа империй доходы были куда больше.

На Дунае после ухода части гуннов стало не так тесно, и там опять стали появляться королевства германцев, – под контролем гуннов. В 440 г. королём остготов стал Валамир, сын Вандалара, погибшего в том самом неудачном походе Аэция и гуннов против вестготов. Остготы Валамира стали главным европейским орудием Аттилы. Помимо оформившегося королевства остготов, появилось королевство племени ругиев, не так давно переселившегося на Дунай с Балтики (с острова Рюген) и почти сразу же оказавшегося под властью гуннов. Ругии проводили  настолько тесную политику с племенем остготов, что некоторые историки их рассматривают как часть остготов. Первым королём ругиев стал Флаккитей.

Коренные жители Римской империи в этих опасных условиях всё больше внимания уделяли религии. В Константинополь (столицу Византийской империи)  в 440 г. по настоянию патриарха Прокла были доставлены мощи умершего в 407 г. в далёкой кавказской ссылке фактического основателя православной веры – Иоанна Златоуста, и перезахоронены в церкви Всех Апостолов, где хоронили императоров.

Состояние жителей ядра Западно-Римской империи - Италии, было паническим. Долгое время они спокойно не замечали захвата варварскими племенами одной римской  провинции за другой (Испании, Франции, Германии, Британии, Африки), чувствуя себя надёжно защищёнными высокими Альпами. Вопреки всему, в Италии наблюдался подъём культуры, шло активное строительство. В честь правившего тогда папы римского Сикста Третьего эту эпоху называют «Сикстинским возрождением». Однако, когда захватившие Африку германцы-вандалы смогли совершить в 440 г. вылазку  в Сицилии, откуда и до Рима было рукой подать, римляне всполошились не на шутку.

В конце года умер и папа Сикст. Новым папой был выбран состоявший при Сиксте архидиаконом Лев. Лев был одним из крупнейших интеллектуалов тех времён, наследник идей Августина Блаженного, ближайшим советником правившего в 420-е годы папы Целестина. Много лет он провёл в разоряемой варварами Галлии. В 440 г. он смог примирить полководца Аэция с назначенным в качестве префекта Галлии (резиденция в Арле) Альбином, присланным туда императором Валентинианом Третьим на место Авита, который, после того, как смог заключить мир между вестготами и римлянами, опять решил удалиться в своё богатое имение. Командующий всей римской армией Аэций, тоже  находившийся в Арле, не мог потерпеть рядом с собой кого-либо, назначенного не по его воле, однако император поспешил воспользоваться ослаблением Аэция в связи с уходом гуннов. Между Аэцием и Альбином  тут же вспыхнул конфликт, который не мог погасить  епископ Арля (в 430 - 449 годах) Иларий, - один из «арльских святых», наставник крестителя Ирландии Патрика, передавший ему доходчивость и простоту в проповеди. Однако Лев смог заставить Аэция подчиниться воле императора, что и обеспечило ему избрание римским папой. В результате Лев оказался сильнее и императора, и командующего. По своей природе Лев был не «строитель», как его предшественник (за годы существования вандальской угрозы в Италии вообще не было построено ничего впечатляющего), а «идеолог». В условиях паралича государственной власти он явственно заявил о праве на высшую власть в империи римского папы, – как наследника Христа. Себя он стал именовать «понтифик максимус» (что-то вроде: «вселенский умиротворитель» или «мостостроитель», в языческую эпоху так назывались верховные жрецы Рима, а период древней монархии - римские цари, римские папы до сих пор так себя именуют). И римляне начали сплачиваться вокруг римского папы (как за 40 лет до этого византийцы сплотились вокруг патриарха Иоанна Златоуста), тем более, что он находился в Риме – «столице мира», а императорский двор укрывался в далёкой Равенне. Это привело к возрождению морального духа римлян и, в конечном счёте, - к сохранению лучшего, что было в римской культуре. Интересно, что Льва полностью поддержал ранее также претендовавший на мировое лидерство  патриарх александрийский Кирилл (возможно тоже из-за страха перед вандалами, которые запросто могли захватить Александрию). К тому же сам Кирилл был уже очень слаб физически, а Лев поддерживал его идеологические постулаты, что Кириллу было очень важно. А вот кроткий арльский епископ Иларий, поддерживаемый Аэцием, находился  со Львом в постоянной конфронтации, считая себя главой Церкви в Галлии (он и с Августином Блаженным спорил о «предопределении»). Сам Лев вошёл в историю как «Лев Великий», он считается даже в православной традиции «святителем», а католики его относят к «учителям Церкви», среди которых было всего два римских папы. Начиная с него, в течение тысячи лет, римские папы фактически возглавляли Западную Европу.

Однако это сделало окончательно бессмысленной императорскую власть.

 

Иллюстрации:

 

1.  Развалины Наланды

 

2. Памятник Аттиле в Будапеште

 

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________