Хищники рвутся к власти

 

В 433 г. западно-римская императрица Галла Плацидия, правящая от имени своего несовершеннолетнего сына Валентиниана Третьего, праздновала победу. Наконец-то удалось отправить в изгнание ненавистного ей командующего армией - Аэция, фактически захватившего все рычаги власти. Это, как обычно, Плацидии удалось сделать при помощи восточно-римской (византийской) армии во главе с полководцем Аспаром, любезно предоставленной ей уже не в первый раз её племянником – византийским императором Феодосием Вторым, а также армии наместника римской провинции Африки - Бонифация. Правда, высадке Аспара и Бонифация в Италии предшествовало их поражение в Африке от вторгшегося туда германского племени вандалов. Большая часть этой богатой провинции была навсегда для Рима потерянной, но западно-римский императорский двор в Равенне уже давно смирился с постоянной потерей огромных кусков некогда гигантской империи. Их больше волновала собственная безопасность и сохранение власти над Италией. Поэтому отчаянные попытки Аэция сохранить для империи ещё и территорию нынешней Франции в расчёт также не принимались. Его изгнание, тем не менее, грозило потерей и этих территорий.

Правда, вскоре после свержения могущественного военачальника византийские войска вынуждены были отплыть на родину, которой с севера угрожали гунны, а Бонифаций умер от ран, полученных во время кровопролитной битвы под Римини, где Аэций и был разгромлен. Командующим римской армией вместо Бонифация стал его зять Себастьян.

Однако праздновать было рано. Аэций во что бы то ни стало стремился вернуться к власти. У него для этого было проверенное средство: его «старые друзья» - азиатские кочевники гунны, наводившие ужас на всю Европу, но не на него. К ним Аэций и бежал. Он сразу же обратился к их верховному хану Ругиле с просьбой совершить поход на Италию. Для осуществления этой цели Аэций умудрился передать под власть гуннов  римскую провинцию - Верхнюю Паннонию на среднем Дунае. Местные римские власти, судя по всему, не знали, что Аэций уже не уполномочен совершать такие поступки, и подчинились. Помимо этого, Аэций щедро гуннам заплатил.

Однако на выручку западным римлянам в очередной раз пришли их братья византийцы. Самостоятельно нападать на несметные полчища гуннов они не решились. Однако  обратились за помощью к живущим в Восточной Европе многочисленным племенам тюркского происхождения, пришедшим туда из Средней Азии, и незадолго до этих событий вытеснивших гуннов из причерноморских степей. Тогда они представляли собой могущественный союз акациров (хазар) во главе с каганом Куридахом, созданный фактически на средства иранского шаха. Однако после вытеснения гуннов необходимость в едином центре управления у акациров отпала, и они превратились в множество воюющих между собой орд. Теперь же им опять пришлось вспомнить о своём былом единстве, – уже на деньги византийского императора. Временно позабыв о своих ссорах, по гуннам нанесли мощный удар тюркские орды Амильцур, Итимар, Тонзур и Буик. После этого тюрки опять отступили в свои кочевья, но Ругила быстро сообразил, откуда «ветер дует», и отправил послов с нотой протеста в византийскую столицу – Константинополь. И, само собой, оправившись от потрясения, он ввёл войска в принадлежавшую византийцам Фракию (Болгарию). Это совершенно не устраивало Аэция, который просил гуннов ударить не по Восточной, а по Западной Римской империи. Однако, если Аэций мог во всём положиться на племянника Ругилы – Аттилу, с которым дружил с детства, то заставить Ругилу менять свои планы был не в силах.

Неожиданно во время успешного похода, который бы мог увенчаться взятием Константинополя, Ругила умирает, – «от удара молнии», - как пишут хронисты. Теперь вождём гуннов становится Аттила. Не дожидаясь курултая (совета старейшин), который должен был утвердить его власть, Аттила предоставляет сильную армию в распоряжение своего друга Аэция, с помощью которой тот совершает поход в Италию. С гуннами там никто сражаться не хочет. Себастьян просто бежит в Константинополь, где становится членом императорского  совета. Гунны после этого спокойно вернулись к зоне военных действий во Фракии.

Теперь вся власть была у Аэция. Галла Плацидия была лишена всех руководящих функций, до 437 г. она всё же считалась опекуном при своём  сыне, однако после его совершеннолетия была  лишена и этих полномочий и, никак уже не не вмешиваясь в политические события, мирно дожила до 450 г., занимаясь, в основном, церковным строительством.

Аэций возвращает свою высокую должность «магистер милитум», т.е. «командующий всеми силами империи». Но этого ему показалось мало, и в 434 г. он объявляет себя «патрикием» - «отцом империи». Фактически он стал императором, но свободным от всяческих церемоний, мешавших, к тому же, лично руководить военными действиями.  Почти сразу после этого он вернулся к военным действиям во Франции. Воюющие там против него бургунды, франки и вестготы, похоже даже не успели заметить его отсутствия. При этом, почти сразу после своего триумфального возвращения, Аэций вторично женится, – на вдове своего извечного противника Бонифация – вандалке Пелагее, и у них рождается сын Гауденций, названный так в честь отца Аэция. Старший сын Аэция Карпилион, названный в честь его первого тестя-сенатора, благодаря которому молодой гвардеец Аэций когда-то и сделал карьеру при дворе, находился уже давно в заложниках у гуннов. Похоже, что Аэций о нём просто  забыл. Первая жена Аэция была почему-то убита Себастьяном.

Почти одновременно с провозглашением Аэция  «патрикием» римлян, гунны на курултае объявляют своими новыми предводителями Аттилу и его брата Бледу – согласно завещанию Ругилы. Гуннская орда формально разделилась: ставка Аттилы была на Среднем Дунае в полюбившейся ему, похоже, Вене, где он  расположился со своим многочисленным двором, во многом состоявшем из молодых «заложников» из Римской империи, с роскошью, более напоминающей роскошь римского двора, чем суровый быт кочевников. Проведший молодые годы в Италии (тоже в качестве «заложника»), Аттила вёл совершенно «западный» образ жизни, что никак не сказывалось на его инстинктах «восточного» завоевателя. Далёкий от всего этого Бледа расположился в спартанских условиях в ставке своего дяди на Тисе – Токае.

Не получив единую верховную власть, Аттила воздержался от похода на Константинополь, который чуть было не совершил Ругила. Не хотелось делиться победой с Бледой. В одиночку же взять сверхукреплённую столицу Аттила не решился. Однако Бледа ему не понадобился для проведения новых переговоров с византийцами, которые состоялись в 434 г. Встретившись с византийскими послами в устье Моравы (в Чехии), послы Аттилы провели с ними переговоры, – не сходя с коней. Император опять (как и Ругиле в прошлом) пообещал выдать всех гуннов, перешедших к нему на службу, и более никого не принимать. Возвращённых к нему «беглых» гуннов, – преимущественно царских кровей (в том числе его двоюродных братьев Маму и Атакама), Аттила тут же распял в одной из фракийских крепостей. Также император пообещал не помогать ни одному из народов, воюющих против гуннов. Гуннские купцы могли теперь свободно торговать в приграничных городах. Войдя в азарт, Аттила потребовал увеличить вдвое ежегодную дань, которую Феодосий выплачивал гуннам, от и без того непомерной суммы в 350 фунтов золота до 700 фунтов. С Бледой этим доходом Аттила, похоже, делиться не стал. На эти деньги Аттила смог совершить полную реорганизацию своей армии, которой уже не мог угрожать никто в мире.

Это не сулило ничего хорошего ни германцам, ни Риму.

 

Иллюстрации:

 

1.  Медальоны Галлы Плацидии  и её брата Гонория

 

2. Римские раскопки под Высоким рынком Вены

 

3. Токайский винный погреб

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________