Русский музыкант из Швабаха

 

Рядом с Нюрнбергом уютно расположился маленький симпатичный и по своему очень интересный городок Швабах, известный как город золотых дел мастеров. Но речь сегодня не о них, а о знаменитом сыне этого города, который стал по сути основоположником русской классической музыки.

В начале Девятнадцатого века русская просвещённая публика смогла вплотную познакомиться с европейской культурой. Русские офицеры, разгромившие Наполеона на его территории, вернулись в Россию полные тягостных дум. Мало того, что Россия безнадёжно отстала от Европы политически, но и в области культуры куда ни глянь - пустота. В литературе устаревшие барочные упражения и подхалимские панегирики. Живопись утратила величие иконописных школ, но дальше примитивных «парсун» пойти не могла. И далее - везде... Даже жившего совсем недавно Ломоносова на тот момент начисто забыли. И великий Чаадаев (из тех же офицеров, а кроме них «просвещённой публики» в России и не было) произносит свои пророческие, до сих пор актуальные слова: «Будущего у России нет. Прошлое её - ужасно. Настоящее - позорно...». Оставим в стороне политическую составляющую, но в области культуры это заставило Россию всколыхнуться, и за несколько десятилетий буквально поставить Европу на колени. Почти сразу после слов Чаадаева мир услышал гениальный стих Пушкина, и только этого было бы достаточно. В Европе учились живописи и превосходили учителей Брюллов и прочие «академики».

Но с музыкой было сложнее. Дело в том, что в России вообще не было музыкальной инструментальной традиции. Если европейские католические богослужения сопровождались органной музыкой, что породило Баха, Генделя, а за ними и пересевших за клавесин, рояль - Моцарта, Бетховена, в России же музыкальные инструменты считались бесовскими игрищами, обрядившиеся в европейские наряды императоры вполне удовлетворялись бесталанными итальянцами, не оставлявшими после себя никакого наследия.

Зародившаяся же интеллигенция жадно ждала гастролей великих европейских музыкантов. Но они ехали неохотно, воспринимая Россию «жандармом Европы» (после Венского конгресса 1815 года).

В прежние времена знаменитости всё же приезжали в Россию, заражая её меломанией. Особенно яркими были гастроли замечательного ирландского пианиста и композитора Джона Фильда в 1802 году, который даже на некоторое поселился в России и давал уроки многим будущим композиторам. Умер он тоже в России, в Москве, в 1837 году.

Нельзя, конечно, безапелляционно заявлять, что в русской музыке ничег выдающегося не было. Неиструментальная культура хоть и уступала европейской, но всё же оставила след в истории, развивая традиции религиозных песнопений. Березовский, Бортнянский, Ведель писали свои литургии и оратории, Алябьев - романсы, Верстовский – оперы (самая известная – «Аскольдова могила»). Всё же в эпоху Моцарта и Бетховена всё это оставалось на обочине культуры.

Инструментальные произведения в западном стиле попытался писать один из самых честных людей в русской истории – Александр Сергеевич Грибоедов, явно задетый за живое упрёком Чаадаева (которого он вывел в образ Чацкого в «Горе от ума»). Грибоедов написал не только известную поэму, но и несколько инструментальных пьес в венском стиле. Это была по сути единственная попытка, остановленная в 1829 году смертельным ударом иранского террориста. За что русский царь Николай Первый получил алмаз «Шах».

По понятным причинам наибольшим успехом пользовалась серьезная немецко-австрийская музыка. Немалую роль в этом сыграло Филармоническое общество, образованное в 1802 г. немецкими и русскими музыкантами при деятельном участии А. Раля (уроженца города Ульма) - придворного банкира Александра Первого и страстного любителя музыки. В 1824 г. в зале Филармонического общества на Невском проспекте состоялось первое в мире исполнение "Торжественной мессы" Бетховена, организованное русским меценатом князем Н.Б.Голицыным.

 

Адольф фон Гензельт родился в Швабахе 9 мая 1814 года в семье владельца ситцевой фабрики. В возрасте трёх лет он с родителями переезжает в Мюнхен, где успешно берёт уроки фортепиано. Мюнхен в двадцатые годы переживает мощный культурный всплеск благодаря деятельности баварского короля Людвига Первого, превратившего Мюнхен в Афины на Изаре. Король не жалел средств на культуру, он даёт Хензельту средства, на которые тот смог отправиться в Веймар, чтобы заниматься у знаменитого в то время Гуммеля. Не сойдясь с Гуммелем, Гензельт продолжал изучение музыки в Вене. И вскоре начинает сам писать фортепианные произведения, в чём-то предвосхитившими манеру Ференца Листа, но с более строгими легато. Музыка Гензельта звучала скорее серьёзно, чем виртуозно, каждая её деталь отличалась редкой отделкой. В 1836 году от отправляется с концертными турне в Берлин, женится во Вроцлаве, и в 1838 торжественно въезжает в Петербург.

К этому моменту бойкот России со стороны европейских знаменитостей только увеличился. В 1830 году царские войска топят в крови варшавское восстание, и Россия в глазах Европы из освободителя Восточной Европы от наполеоновского ига окончательно превращается в её поработителя. Из Варшавы навсегда уезжает Фредерик Шопен, лишив Россию последней надежды услышать хорошую музыку.

И именно Гензельту было суждено прорвать эту блокаду. Успех камерного пианиста был настолько оглушителен, что русская императрица Александра Фёдоровна (жена Николая) уговорила его остаться и стать придворным камер-виртуозом и учителем царевичей. Этот 23-летний баварец впервые появился в Петербурге, будучи уже знаменитым пианистом. Он остался здесь до конца своей долгой жизни, принял российское подданство, приобрел друзей в лице Глинки, Даргомыжского, Балакирева, Варламова и других композиторов, которые тогда были только в начале своей грядущей славы, и во многом признавали Гензельта своим духовным наставником. Даже Ференц Лист всегда с удовольствием исполнял его произведения и признавал его превосходство, как впрочем и Шуман, и Рубинштейн. Глинка только за год до приезда Гензельта написал оперу «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»), первый настоящий успех российской музыки. Но фортепианному искусству научил Россию Адольф Львович Гензельт. Несколько десятилетий своей жизни Гензельт посвятил преподаванию музыки, разработав целостную систему музыкального образования в России. В 1857 г. вступившим на престол его учеником Александром Вторым он был назначен учителем музыки и инспектором преподавания ее во всех женских институтах (ведомство императрицы Марии). Несколько лет редактировал музыкальный журнал "Нувеллист". В последние годы жизни был профессором в Петербургской консерватории. Имена его учеников - Зверев, Стасов, Кросс, Нежлизов мало что говорят современным любителям музыки. Но был среди них и Танеев. Однако, к примеру, учениками Зверева были Рахманинов, Скрябин и Зилоти. К началу двадцатого века уровень российского фортепианного искусства далеко оставил позади весь остальной мир. В репертуаре Рахманинова-пианиста было очень много этюдов и ноктюрнов Гензельта, а гензельтовские «Песни без слов» повлияли на творчество Рахманинова-композитора. Много последователей у Гензельта было и на Западе.

Умер Адольф Львович при Александре Третьем, любителе всего «истинно русского», а потому недолюбливавшего старого немца, 10 октября 1889 года на своей даче Вальмбрюнн в Силезии, на самом западе империи Российской среди немецкоязычного населения, возможно в своих последних снах возвращаясь в маленький уютный Швабах, что под Нюрнбергом.

 

Иллюстрации:

 

Адольф Гензельт

 

Город Швабах

 

Пётр Яковлевич Чаадаев

 

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________