Генеральная линия императора Константина

 

Обеспечив безопасность на границах, наведя жёсткий порядок внутри страны и решив вопрос о своих наследниках, римский император Константин всё равно не считал свою задачу выполненной. Для стремящегося к абсолютной власти Константина самой большой проблемой представлялись независимые епископы Ближнего Востока. В условиях установления режима единой правящей религии (христианства) иначе не могло и получиться. Народ доверял руководителям церковных общин больше, чем представителям законной власти, и сам император во всех вопросах мог положиться только на них. В результате они стали сами обладать огромной властью. Но если в западных частях империи и они покорно подчинялись императору, то на Востоке, ранее существовавшем при более демократическом режиме Лициния и захваченным позже Константином, епископы привыкли мыслить самостоятельно, не воспринимая императора как высший авторитет. Римская империя могла превратиться в теократию (церковное государство). Естественно, в планы Константина это не входило.

Главным авторитетом во всей христианской (ортодоксально-католической) Церкви был епископ (патриарх) Александрии Афанасий Великий, который постепенно смог бы своей популярностью затмить императора. Во многом это была заслуга самого Константина, поддержавшего Афанасия на Никейском соборе 325 г., поскольку это облегчало систему установления единой общеимперской религиозной организации. Однако теперь с ничего не подозревающим Афанасием пришлось бороться. Поэтому Константин поддержал осуждённую в его присутствии на Никейском соборе 325 года секту ариан, отрицавших догмат о Троице. Репрессировать ортодоксов было нельзя, это сразу восстановило бы против него христианское большинство империи, и приходилось искать на них компромат, осуждая их «демократическим» образом на церковных Соборах. К этому времени уже удалось отправить в ссылку второго по значению иерарха христианской Церкви – патриарха антиохийского Евстафия, и многих других.

Однако главной целью был Афанасий. В 335 г. состоялось несколько Соборов (на которые он не приехал), выдвигавших против него обвинения во всех смертных грехах.. Однако в 335 г. по приказу императора он явился на Собор в ливанский город Тир. Поскольку наиболее страшное обвинение – убийство епископа Арсения с последующим отрезанием рук, Афанасий отвёл чудесным образом (на Соборе объявился живой и невредимый Арсений), его обвинили в еретических уклонах от «генеральной линии» христианской Церкви, выдумав для этого специальные термины.

Доверяющий императору Афанасий несколько раз ездил к нему на личную аудиенцию, но это ему мало помогло. Поскольку Афанасий умело отклонил все идеологические и уголовные обвинения против него, его в конце концов обвиняют в невыполнении плана поставок зерна в имперскую столицу - Константинополь. В условиях командно-административной системы, утвердившейся в экономике, и установления идеологической монополии одной религиозной организации, сложилась нелепая ситуация, когда церковные органы должны были отвечать за экономику. При этом сколько они не увещевали крестьян (колонов) работать лучше те, не имея материальных стимулов, с каждым годом работали всё хуже. В результате в саботаже обвинялись именно отвечающие за это религиозные власти на местах. Будучи патриархом Александрии, Афанасий отвечал за экономику всего Египта – всеимперской житницы.

Следствие против Афанасия пришлось вести Далмацию, брату Константина, чья ставка находилась в сирийском городе Антиохии. Однако Далмаций проявил себя скорее сторонником, чем противником Афанасия. Он выделил Афанасию большой штат охраны, что не позволило совершить «случайное» убийство популярного богослова,

которое очень бы устроило Константина. Если перед этим Константин и подумывал о передаче власти своему талантливому брату – убеждённому христианину, то после этого явно передумал.

Обвинённого в срыве поставок Афанасия, а заодно и ещё 60 «областных» египетских епископов приговорили к ссылке в германский город Трир, который император Константин ещё недавно хотел сделать столицей империи всего христианского мира.

Таким образом Константин смог подчинить и христианскую Церковь, обойдясь без репрессий – задача посложнее разгрома германских племён.

Теперь уже и восточные епископы научились слушать императора и, не меняя собственных религиозных концепций, согласовывать их с его мнением. Всех неугодных императору тут же обвиняли в ереси («уклоне от генеральной линии»). Наряду с обвинёнными Никейским и другими соборами арианами, появляются еретики «слева», якобы толкующие Никейский Символ «слишком правильно». Их по имени осуждённого патриарха назвали «афанасианами». Под это определение мог попасть любой неугодный императору богослов.

Однако, чтобы выглядеть главой ортодоксального большинства, Константин больше не мог опираться на осуждённое меньшинство. Но именно эти люди: прежде всего убеждённый арианин Евсевий Никомедийский и вовремя переметнувшийся на сторону ариан Евсевий Кесарийский были самой главной его опорой.

Поэтому в 335 г. по приказу императора собирается новый Собор, - формально для освящения храма Гроба Господня, причем, чтобы осознать важность момента – в Иерусалиме (самом святом городе христиан). На него собралось 60 епископов, гораздо больше, чем для осуждения Афанасия в Трире. На Иерусалимском соборе выступил проклятый (ударение на первом слоге) и сосланный богослов Арий. Он решил по просьбе императора слегка «подретушировать» своё учение. По сути не отказавшись от идеи, что Бог Сын создан Богом Отцом, Арий заявил, что это было «до начала времён». Внешне это выглядело как признание равновеликости Отца и Сына, что от него и требовалось. И Ария вернули в лоно Церкви, а вместе с ним и всех ариан. Многие из них (оба Евсевия) вошли в число православных святых.

Это решение было чисто формальным, поскольку арианские церкви на местах сохраняли своё противостояние с официальной Церковью, особенно в Германии, где на три столетия укоренилось именно арианство, став главным идеологическим барьером между германцами и римлянами.

Однако императора интересовали не идеологические споры. Он смог добиться идеологического единства внутри империи при том, что сами идеологи подчинялись лично ему.

 

Иллюстрации:

 

1. «Очеловеченный» арианский Христос

 

2. Аллегория Троицы

 

3. Арий

 

4. Константин

 

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________