Эволюция христианства

 

После того, как в 397 г. в Милане умер духовный лидер всего христианского мира епископ Амвросий Медиоланский, христианский мир оказался окончательно расколотым на две половины, вслед за государственным расколом Римской империи - на Восток и Запад. Всё зависело от того, кого изберут следующим епископом Милана. Милан был на тот момент фактической столицей Западно-Римской империи. Там жил малолетний император Гонорий и его опекун – полководец Стилихон.

Однако Стилихон не оценил значения контроля над христианством, упустив последний шанс восстановить имперское единство. Вандал Стилихон был далёк от религиозных вопросов, что имело и позитивную сторону – снизило накал противоречий между христианским большинством и римской аристократией, вернувшейся к язычеству в знак протеста против провозглашения христианства недавно умершим императором Феодосием государственной религией. Сам Стилихон проводил всё больше времени в Риме – там постоянно находились его жена Верена и дочь Мария, формально считавшаяся женой Гонория, Милан не покидавшего.

В результате на место Амвросия был выбран один из самых образованных христиан того времени, склонивший в своё время на сторону христианства многих римских философов и самого Августина Блаженного – Симплициан. Однако к этому времени Симплициан был уже очень стар и через три года умер. Милан окончательно утратил статус центра христианского мира.

Как ни парадоксально, но его утратил и Рим. Римский папа Сириций слишком долго находился в тени блистательного Амвросия, и утратил свои рычаги влияния. К тому же, будучи римским аристократом, Сириций не хотел ссориться со своим сословием,  неожиданно вернувшемуся к древнеримским языческим традициям. Утратил своё значение и епископ Трира, - города, который долгое время был имперской столицей. Его епископ Феликс, наоборот, отличался излишним христианским рвением, готовностью к физической расправе над еретиками, за что осуждался покойным Амвросием. Кроме того, испанец Феликс был в 386 г. назначен епископом Трира захватившим престол Магном Максимом, с которым Феодосию пришлось воевать.

Единственным человеком на Западе, который мог удержать единство христианской Церкви, был епископ африканского города Гиппона (под Карфагеном) Августин, который незадолго до этого несколько лет жил в Милане и был правой рукой Амвросия. Есть сведения, что он тоже баллотировался на пост миланского епископа, но легко сдался своему другу Симплициану. Если бы в это дело вмешался Стилихон, то история развивалась бы совсем по-другому.

Сам Августин довольно равнодушно относился к выборам, поскольку целиком был увлечён написанием универсального труда под названием «Христианская доктрина». В него он вложил весь запас философской мудрости «всех времён и народов», прежде всего – философов–неоплатоников, до того осуждаемых христианской Церковью. В результате категории времени, пространства и другие краеугольные камни философии, при помощи которых  мы и поныне постигаем устройство Вселенной, восходят именно к этому труду Августина. В нём же Августин вывел понятие справедливой войны и другие критерии современного политического мироустройства. При этом Августин не забыл и постулаты манихейства, - иранской религии, враждебной христианству. До своего крещения Августин увлекался именно этой религией. В результате мир предстал как продукт вечного противостояния добра и зла – ангелов и демонов. До этого христианство ни о каких демонах не говорило. В результате даже средневековые процессы над ведьмами базировались на этом сочинении Августина.

Фактически  Августин не оставил камня на камне от «староникейства», - запутанных догматов Афанасия Великого, утверждённых в 325 г. на Первом (Никейском) соборе христианской Церкви, как единственная форма христианского вероучения. Не имея возможности их обосновать  законами логики, главный духовный наследник Афанасия – Амвросий утверждал их при помощи юридической казуистики, при этом создавая  католическую культуру – красоту богослужений и храмов, музыку гимнов и литургий, культ мучеников и целебных мощей. Всё это заменило необходимость логического восприятия религии для простых людей, но не для римской «интеллигенции», которая в результате вообще стала отходить от христианства.

Однако работа Августина, где он не спорил с идеями Афанасия, но при этом поднял христианство до уровня самых мощных философских доктрин, произвела на влиятельных римских язычников невероятное воздействие. Получив такую «пищу для ума», они массово стали возвращаться в лоно христианской Церкви. Чтобы ни у кого не возникло сомнений в его духовной близости с Амвросием, Августин одновременно написал замечательное художественное произведение, до сих пор популярное даже не у религиозной публики: «Исповедь Аврелия Августина», где он в основном рассказывает о своей дружбе с Амвросием. В какой-то степени оно стало началом современной художественной литературы.

Однако, получив такой оглушительный эффект признания на Западе Римской империи, на её Востоке учение Августина было встречено с некоторым недоумением. Говорящий по-гречески Восток прекрасно был знаком с трудами греческих философов, и к язычеству возвращаться не пытался. Устав от богословских споров, население Востока больше внимания уделяло этическим, нравственным установкам христианской веры, и с большим вниманием слушало другого богослова – Иоанна Златоуста. И в наше время католическая Церковь признаёт Августина святым, а православная – только «блаженным».

В том же 397 г. неожиданно умер патриарх константинопольский Нектарий. Таким образом и столица Восточной Римской (Византийской) империи лишилась своего духовного лидера. Однако Нектарий был полной противоположностью Амвросию – он вообще не был богословом и ни разу не произнёс ни одной речи. Его главной заслугой считается запрет публичных покаяний, превращавших религию в цирк и ставших формой доносительства. Назначенный «организационным» Вторым Вселенским собором в Константинополе в 381 г. на место ушедшего в отставку Григория Богослова бывший офицер Нектарий, чьё неожиданное «избрание» с подачи императора Феодосия, всегда удивлявшего своими кадровыми решениями, удивило тогда всех, оказался своеобразным идеологическим противовесом между тремя направлениями в ортодоксальном , «никейском» христианстве: «староникейцами», - будущими католиками, возглавляемыми Амвросием Медиоланским, римским папой и другими богословами западной половины империи; «новоникейцами», - будущими православными, возглавляемыми патриархом антиохийским Флавианом, чьим помощником и был блистательный Иоанн Златоуст; и христианами густо населённого Египта, будущими коптами, во главе с патриархом Александрии Феофилом.

С избранием Нектария, константинопольский патриархат, отказавшийся от участия в богословских спорах, стал своеобразным арбитром между Римом, Антиохией и Александрией, постепенно утверждая свою главенствующую роль во всём христианстве, что и нужно было жившему в Константинополе последнему императору единой Римской империи Феодосию. После раскола империи, наступившем после смерти Феодосия в 395 году, и особенно – после смерти епископа Амвросия, западная Церковь уже никак не была связана с Константинополем. В результате возник острый спор за возможность избрания константинопольским патриархом «своего человека» между Александрией и Антиохией.

Внешне казалось, что больше возможностей было у фанатичного христианина Феофила, патриарха с 385 г., знаменитого «борца с пирамидами», организовавшего шумный разгром знаменитых древнеегипетских храмов, поджог Александрийской библиотеки и храма наук – «Музейона», что привело к кровавым столкновениям между египетскими христианской и языческой общинами.

В то же время Флавиан, который даже смог защитить от подобного разгрома языческие храмы Антиохии и других городов Ближнего Востока, официально даже не признавался ни египетской, ни западной Церковью. Его утверждение в качестве патриарха на том же Втором Вселенском соборе в 381 г. было очередным ходом Феодосия по созданию общеимперской системы «сдержек и противовесов», которая в результате рухнула с его смертью.

И на этот раз борьба за пост константинопольского патриарха закончилась совсем не так, как ожидали тогдашние аналитики. Всё зависело от знаменитых византийских придворных интриг, скрытых от глаз стороннего наблюдателя.

 

Иллюстрации:

 

1. Амвросий

 

 

3. Августин (Ботичелли)

 

4. Святой Нектарий

 

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________