Эпоха благочестия

 

Несмотря на то, что в 450 г. византийские военные под руководством сестры императора Феодосия Второго Пульхерии, и при моральной поддержке семьи западно-римского императора Валентиниана Третьего (прежде всего его матери - Галлы Плацидии, вскоре после этого умершей), а особенно – римского папы Льва Великого, смогли свергнуть режим руководителя византийской имперской администрации Хрисафия и поддерживающего его александрийского церковного патриарха Диоскора, праздновать победу было им ещё рано. В столичном Константинополе перемены были налицо. Творившийся там произвол со стороны прибывших с Диоскором сторонников монофизитской ереси был прекращён. На сторону традиционного православия перешли не только император, но и непосредственно Диоскором «помазанный» на патриарший престол константинопольский патриарх Анатолий. Разумеется, вернулся к традицонному православию и почти весь Ближний Восток, – поскольку находился в епархии Антиохийского патриархата, издавна бывшего центром традиционного православия. Насильственно назначенный Диоскором антиохийский патриарх Максим (помазан Анатолием) легко отказался от непопулярного там монофизитства. Но при этом не была отменена новая структура христианской Церкви, утверждённая за год до этого под нажимом того же Диоскора. Если до того антиохийский патриарх был третьим лицом в христианской иерархии (после римского папы и александрийского патриарха), то теперь он должен был уступить не только Константинополю, но и Иерусалиму, и Салоникам. Юг Византийской империи по-прежнему полностью принадлежал монофизитам. Прежде всего это был стратегически важный для империи Египет, откуда в остальные регионы поставлялся хлеб. Диоскор там оставался неограниченным диктатором, руководя даже расположенными там вооруженными силами. Он полагал, что в гражданскую войну империя, только за два года до этого обобранная до нитки гуннами Аттилы, втягиваться не будет, и чувствовал себя совершенно уверенно. Он по-прежнему называл себя «вселенским архиепископом», то есть ставил себя выше римского папы.

При этом и рядом с Египтом расположенный Иерусалим тоже оставался вотчиной монофизитов, - во многом благодаря жившей там жене Феодосия Афинаиде, с которой он разошёлся за 8 лет до этого, сохранив за ней статус императрицы. Афинаида была убеждённой монофизиткой, как и большинство местного населения. Возможно, унаследовав традиции иудеев, живших ранее в Иерусалиме и его окрестностях, греки-христиане не могли представить себе Бога, обладающего человеческим телом. Бог был для них чем-то незримым, возвышенным.

Главой иерусалимской епархии был Ювеналий – первый иерусалимский патриарх. При создании существующей церковной иерархии, в 325 г. император Константин постарался, чтобы иерусалимский епископ вообще в неё не входил, и подчинил его епископу малозначительной Кесарии. На тот момент в Иерусалиме жило много людей, считающих себя родственниками Христа, и Константин боялся, что если кто-то из них станет иерусалимским патриархом, то сможет оказаться главнее императора. Однако через 100 лет после Константина этой проблемы уже не было. В 426 г. был лишён своего поста последний иудейский патриарх - Гамалиил Шестой. Тогда до статуса патриарха и был повышен иерусалимский епископ (с 422 г.) Ювеналий. Однако по-настоящему возвысился Ювеналий только благодаря Диоскору, который увидел в Ювеналии единомышленника.

Военные не были довольны таким половинчатым решением вопроса, попрекая этим нерешительного императора Феодосия. Православные богословы тогда изо всех сил старались доказать преимущество традионного православия над монофизитством. Прежде всего они старались добиться признания у христианских подвижников, окружённых ореолом святости ещё при жизни: живших в пустыне отшельников, помнящих чуть ли не времена Константина старцев и т.д. Среди простого населения всего христианского мира эти люди пользовались невероятной популярностью. При этом, проводя почти всё время в молитвах, они слабо участвовали в богословских баталиях, и их позиция поэтому была непонятной. Особенно почитаемым среди таких святых был Симеон Столпник. Этот родившийся в 390 г. монах, с 423 г. (из-за разногласий внутри монастыря) уединился на вершине каменной башни в окрестностях Антиохии (у горы Мандра), где денно и нощно молился, проповедовал для многочисленных паломников, исцелял, предсказывал будущее, стоял в переписке с самой почитаемой святой Запада – Женевьевой Парижской. Его очень почитали император и его семья. (Феодосий направил Симеону специальное послание: "Святейшему и воздушному свидетелю"). В сложившихся условиях к Симеону одновременно направились: посланцы Диоскора и главный идеолог традиционного православия епископ Феодорит Киррский. Феодорит успел первым и получил благословение сидящего на 10-метровом столбе старца. Более того, Симеон обратился к огромной толпе паломников («мандривников»), стоявшей у подножия камня, и предложил преклониться перед Феодоритом. Толпа ринулась к епископу и чуть его не задавила. Насилу Симеон смог её остановить. Это благословение сыграло огромную роль. На сторону православных перешла царица Афинаида. Зашаталось кресло под Диоскором и Ювеналием.

Было очень важным окончательно уверить в правильности православия и самого Феодосия, от колебаний которого в империи случались многие беды. В это время, в кругу православных старцев, живших в пустыне (святые Арсений Великий, Иоанн Колов) ходило мистическое предание о воскрешении «Семи отроков эфесских». Согласно ему, в пещере под городом Эфесом неожиданно воскресли семь подростков-христиан, замурованных там ровно за 200 лет до этого (в 250 г.) преследовавшим христиан римским императором Децием. Рассказывали, что один из этих подростков, не подозревая, сколько лет прошло, отправился на городской рынок, где все с удивлением смотрели на его внешний вид и давно вышедшие из употребления деньги. А он сам в недоумении видел повсюду христианскую символику, за которую в его времена преследовали. Православные священники смогли отвезти императора в эту пещеру , где он долго беседовал с юношами и удостоверился в их подлинности. Когда он захотел вскоре опять к ним обратиться, ему сказали, что отроки опять уснули и проснутся уже после Второго Пришествия. Император хотел каждого из отроков положить в драгоценную гробницу, но, явившись ему во сне, святые отроки сказали, чтобы тела их были оставлены в пещере на земле. Это чудо воскрешения должно было утвердить императора в правильности идей традиционного православия, утверждающего, что человек может воскреснуть, и его душа может вернуться в своё же тело. В то же время монофизиты, вслед за жившим в третьем веке александрийским богословом Оригеном, утверждали, что души воскресших попадут в совершенно новые, в основном сферические тела.

Несмотря на то, что церковники были уверены, что император теперь полностью на их стороне, военные во главе с командующим Аспаром императору по-прежнему не доверяли. Слишком многого они натерпелись от благодушного императора, который позволял своим временщикам устраивать массовые репрессии против военных. Однако открыто свергнуть его они не могли, – этого бы не позволила его сестра Пульхерия, которую они очень уважали.

Однажды генералы предложили Феодосию отправиться на совместную конную охоту. Он ехал в задумчивости, вспоминая, очевидно, воскресших отроков. Неожиданно его конь поднялся на дыбы, Феодосий упал с обрыва в реку Лик и на другой день умер от повреждения позвоночника, - на 49-м году жизни и 42-м году правления...

 

Иллюстрации

 

1. Симеон Столпник

2. Отроки Эфесские

 3. Арсений Великий

 4. Иоанн Колов

 

Борис Грейншпол