Эйфория Гонория

 

В 413 г. на юге Европы не прекращались попытки восстановления Римской империи. Причём больше всех прилагал усилия Атаульф – король германцев-вестготов, фактически эту империю и разрушивших. При этом он выбирал между двумя «римскими императорами», – находившемся в итальянском городе Равенне «законным императором» Гонорием (чья власть в основном распространялась на Италию, Прованс во Франции и Каталонию в Испании), и избранным в германском городе Майнце Иовином, правившем зарейнской Германией, большей частью Франции и Британией. В результате Атаульф выступил на стороне Гонория и, получив должность командующего римской армией, стал захватывать принадлежавшую Иовину Аквитанию (юго-запад Франции), выбивая оттуда аланов и пришедших им на помощь бургундов. Согласно прошлогодней договорённости с префектом (губернатором) Галлии Дарданом, фактически переманившим этим Атаульфа на сторону Гонория, Аквитания должна была стать зоной расселения вестготов, в качестве «федератов» Римской империи.

Своей столицей Атаульф выбрал расположенную в верховьях Гаронны Тулузу и, двигаясь вниз по течению, через несколько месяцев достиг Бискайского залива Атлантического океана и победоносно вступил в крупнейший римский город на западном берегу Франции – Бордо. Местные жители встретили его невероятно радушно. Вестготы воспринимались ими как гораздо меньшее зло, чем «свирепые аланы».

После этого Атаульф повернул свои силы непосредственно против Иовина и его брата - соправителя  Себастьяна. Себастьян был взят в плен в первом же бою. Иовин бежал в город Валанс на Роне. Взяв штурмом город, Атаульф арестовал и Иовина. Обоих братьев Атаульф выслал в Нарбонну, к префекту Дардану. Дардан тут же их обезглавил и выслал головы в Равенну, – к императору Гонорию. Там они были посажены на колья перед городскими стенами, - в назидание всем желающим захватить императорскую власть. Вместе с ними были казнены и их приближенные, в том числе префект претория (начальник службы безопасности) Иовина - Децимий Рустик, перебежавший к нему незадолго до этого от другого узурпатора - Константина Третьего, разбитого и казнённого в 411 г., у которого он тоже был префектом  претория с 409 г., а до того – прибывшим с ним из Британии дворецким. Естественно, вестготы разграбили и все попавшиеся им на пути города во владениях Иовина, в том числе и один из крупнейших городов империи – Трир, ещё не вполне восстановившийся после разграбления франками в 413 г.

После выполнения своей задачи Атаульф напомнил Дардану о важной детали заключённой ими за год до этого договорённости – о зерновых поставках для стотысячной готской армии. Однако зерно было взять негде. Ещё задолго до этого наместник Африки  («житницы» империи) Гераклиан прекратил поставлять зерно в Италию, поскольку она была оккупирована вестготами. Разумеется, после ухода готов в 412 г. в Галлию, Гонорий мог ожидать возобновления поставок. Однако Гераклиан не торопился, прекрасно зная о зерновых договорённостях между империей и ненавистными им вестготами. Желая затянуть время, Дардан поставил Атаульфу дополнительное условие: он должен был освободить взятую в заложники при временном захвате Рима предыдущим королём вестготов Аларихом сестру Гонория – Галлу Плацидию, однако Атаульф не желал лишаться такой «козырной карты» в общении с римлянами.

Не получив зерна для своей голодающей армии, Атаульф почувствовал себя обманутым и повернул оружие против Гонория. Он быстро перешёл Рону и двинулся в сторону Альп, через которые собирался опять вторгнуться в Италию. Однако на его пути лежал богатый портовый город Марсель. Внезапным манёвром развернувшись, Атаульф взял его в осаду. Взятие Марселя решило бы сразу несколько задач, – на складах портового города наверняка могло оказаться много продовольствия. Кроме того, через Марсель можно было совершить морской поход не только в Италию, но и в Африку, предприняв, таким образом, очередную попытку вырвать хлеб у Гераклиана.

Однако Марсель защищал молодой, но очень талантливый полководец Бонифаций. Атаульф неожиданно был отбит от его стен, и даже лично получил ранение от рук Бонифация. После чего с ним опять вступил в переговоры Дардан. На этот раз они договорились, что Атаульф вернётся на правый берег Роны, но при этом получит весь средиземноморский берег Галлии - от Роны до Пиреней, – 7 округов (то есть «Септиманию», как с тех пор стала называться эта область). В результате к вестготам отошла и сама ставка префекта, – расположенная на морском берегу Нарбонна. Выход вестготов к морю представлял опасность для римлян, но меньшую, чем вторжение в Италию. Однако при этом римляне оказались лишёнными сухопутной связи со своими небольшими испанскими владениями. В Нарбонне тоже были продовольственные запасы и возможность совершения морских экспедиций, что несколько успокоило готов. Они сохранили свой статус союзников империи, только Атаульф уже больше не считался командующим римской армией.

После этого центр префектуры был опять перемещён в Арль, расположенный на левом берегу Роны, откуда он был переведён в Нарбонну только за два года до этого. Сам Дардан (префект с 411 г.) ушёл в отставку. Он запомнился современникам как крупный интеллектуал-гуманист, состоявший в активной и очень интересной переписке с Августином Блаженным, Иеронимом и другими крупнейшими богословами. Уйдя в отставку, он удалился со своей женой высоко в Альпы, где основал «Град божий» - Теополис, основываясь на идеях одноименного произведения Августина. Он задумывал этот город как универсальное убежище, где римляне  могут скрыться от всевозможных пришельцев. Фактически это был первый средневековый замок со рвами и стенами. До  того римские аристократы строили виллы безо всяких укреплений. Там он и доживал свои дни.

Однако ещё перед отставкой Дардан смог сделать очередной важный дипломатический поступок. Чтобы не ставить римлян в полную зависимость от непредсказуемых вестготов, он решил заключить союз с недавними противниками как Рима, так и вестготов – бургундами Гундахара (Гюнтера), несмотря на то, что Гундахар и был фактическим правителем многоплеменной империи Иовина. Бургунды получили официальный статус «федератов», а также обширные земли в Галлии к западу от Рейна, даже большие, чем они обладали до тех пор. Их столицей официально был утверждён Вормс, который и до того был ставкой Гундахара. После этого бургунды почти всегда сражались на стороне Рима.

Интересно, что многочисленные аланы короля Гоара, которые тоже были союзниками Иовина и занимали почти всю территорию Франции со столицей в Туре, в рассчёт не принимались. Дело в том, что у кочевых аланов (потомков скифов и предков осетин) была очень слаба централизация власти и, кроме того, они расселились на слишком большой территории и в результате стали активно растворяться в среде местного населения. То же самое происходило и с аланами в Испании. Через полвека аланы с карты Западной Европы практически исчезли. Сплочённые германские племена, наоборот, становились ядрами нынешних государств Европы.

С франками Теудемира, - ещё одной опорой узурпатора, ситуация была несколько сложней. Однако они обладали намного меньшей силой, чем бургунды, и поэтому в союзе с ними империя особо не нуждалась. Их небольшая зона расселения находилась на территории нынешней Бельгии, «по ту сторону» от бургундов. Алеманны и вовсе не были на тот момент самостоятельной силой, – их опять вытеснили в горы Швейцарии. При этом на северогалльском побережье (в Нормандии), не удовлетворившись заселением Британии и Ютландии, неожиданно стали селиться теснимые гуннами саксы.

Вся эта раздача римских территорий была расценена многими  римскими аристократами как признак слабости империи. В том числе, наместником Африки Гераклианом. Свой пост он получил в 408 г. за непосредственное убийство правящего Римской империей германца из племени вандалов Стилихона, чьей опекой давно тяготился Гонорий. Однако, находясь на этом посту, этот ненавистник германцев «прославился» отказом поставлять зерно в европейскую часть империи даже по просьбе самого Гонория, пока тот окончательно не изгонит всех расселившихся в империи германцев. Этим он вверг империю в жуткий многолетний голод и невероятные политические потрясения. Король вестготов Аларих несколько раз пытался силой вторгнуться в Африку, но безуспешно. В результате Гераклиан в 413 г. сам провозгласил себя императором и повёл флот на покорение Рима. К этому его также подстрекали многочисленные римские аристократы, бежавшие в Африку от готов и теперь желавшие вернуться «на коне». Однако у городка  Отриколи (в устье реки Тибр, на которой стоит Рим) его наголову разбил римский флотоводец Марин, высланный командующим римской армией Констанцием. Гераклиан бежит обратно в Африку, однако на этот раз войска Констанция легко высаживаются там. Гераклиан вскоре после этого лишается головы. Его несметные богатства Констанций присваивает себе «на консульские расходы». Находящиеся в эйфории от прекращения голодной блокады римские власти этого просто не замечают.

 

Иллюстрации:

 

1. Место, где стоял Теополис

 

2. Остатки римских вилл Марселя

 

3. Зевс из Отриколи

 

 

Борис Грейншпол

__________________________________________________________